Автор
В атмосфере студенческого общежития скрываются опасности: где-то рядом прячется загадочная студентка. Но никто не знает, кто она и какова ее связь с заведомо неподходящим для коллектива "менеджментом". Серафима, молча красящая губы в облегающих брюках, вызывает шок среди друзей и ставит под вопрос все понятия о том, что такое место....
Ева сама катит свой чемодан, не собираюсь помогать, сама тащит его в лифт, все это время молчим, а меня раздражает все в ней — от этих слишком пухлых губ и притворного невинного взгляда до аромата парфюма.
— Проходи, за бардак не извиняюсь.
Мы с Машкой чуть сегодня не проспали, постель разобрана, на кухне грязные чашки из-под кофе и недоеденные эклеры — Маня любит их, а еще розовый зефир.
На стуле ее легинсы, в прихожей кроссовки, под потолком в спальне воздушные шары, моя девочка говорила, что мы занимаемся сексом под радугой.
— Так ты не один? — Ева удивлена, нервно мнет в руке ремешок пальто.
— Я сказал, это не твое дело.
Девушка ставит чемодан, прикрывает губы пальцами, всхлипывает, по щекам текут огромные слезы.
— Ева, я отвык от твоей театральщины, давай ты пройдешь, выпьешь воды и поведаешь, с чем и зачем приехала.
— Ты стал совсем другим, таким черствым и грубым, я не узнаю тебя, Денис.
— А вот я, наоборот, сейчас именно настоящий, это мне с тобой приходилось играть второстепенные роли, быть твоим обожателем, воздыхателем, носить на руках, не замечая, какая ты лживая тварь.
Ева заплакала уже в голос, я сорвался и нагрубил, но это факт, я прозрел и говорю, что думаю.
— Прекрати, успокойся, присядь, выпей воды.
Веду Еву на кухню, наливаю из холодильника минералки, подаю ей. Пьет, стучит зубами о стекло, вытирает слезы. Может, у нее на самом деле, что серьезное случилось?
— Ты хотела что-то сказать, я слушаю, у меня есть еще дела сегодня.
— Да, я беременна.
— Эту новость я уже переварил. Только не говори, что от меня, ты ушла в конце мая, сейчас середина сентября, и я прекрасно помню дату нашего последнего секса: двадцать третье мая, после вечеринки в честь открытия нового салона Казанцева.
Ева поджимает губы, расстегивает пальто, выпивает всю воду, крутит стакан в руках.
— Твой отец. Я беременна от твоего отца.
Мой шок длится несколько секунд, пока я складываю в уме все события лета: звонок Евы, приступ отца, его нежелание говорить об этом, то, как он слишком быстро отпустил меня обратно.
— И как давно у вас это?
— Не волнуйся, с рогами ты не ходил, это вышло случайно, уже после того, как я уехала на юг.
Веселые дела: моя почти бывшая жена беременна от моего отца и пришла ко мне.
— Отец знает?
— Нет.
— Что ты намерена делать?
— Я совершила ошибку, что ушла от тебя, прости меня, пожалуйста.
— Мое прощение ничего не значит.
