Не чувствовать вины за те лишения, которые испытывают ее слуги, и не страдать от бесконечных склок, без конца разгорающихся в ее бедствующем доме.
Но покинуть Англию означало оставить все надежды на брак с принцем Генрихом. Она уже так давно его не видела, и все же ей никогда не забыть дней турниров и того, как он смотрел на нее. Думал ли он о ней так же часто, как она о нем? Всю жизнь Екатерина представляла себя будущей королевой Англии. Она хотела стать супругой принца Генриха, а не кого-то другого. И теперь отправиться в новую страну, привыкать к новым обычаям, языку? Английским Екатерина уже владела достаточно хорошо.
Король Генрих умирал, это было ясно. Она никогда никому не желала смерти и каждый день молилась о его выздоровлении, однако в мыслях осмеливалась надеяться. Когда король оставит этот мир, принц Генрих придет, как странствующий рыцарь, чтобы предъявить свои права на нее, и они заживут счастливо, как написано во всех старых романах. Но очевидно, ее отец знал, что этого не случится. Иначе зачем он призывать ее домой?
Горькая правда состояла в том, что ее желания были неосуществимы. Она понимала: не в ее власти повлиять на собственное будущее. Им распорядятся другие в своих интересах. Так всегда бывает с принцессами.
Екатерина сидела за столом в окружении своих приближенных. Никто не жаловался на дурной запах блюд: все привыкли есть залежалую рыбу с рынка. Был Великий пост, и они его соблюдали. Брат Диего следил за этим, так что никаких послаблений не допускалось, и на столе почти ничего другого не было. «Мы все равно не можем позволить себе большего», – размышляла Екатерина.
Ее тошнило и знобило.
– Не могу больше есть, – сказала принцесса. – Мне нужно лечь.
Мария встала:
– Пойдемте в постель, ваше высочество. Я вам помогу.
В спальне Екатерина повалилась на кровать не раздеваясь.
– Оставь меня. Просто дай мне поспать, – тихо сказала она, когда Мария попыталась возразить.
Сон не решит ее проблем, но по крайней мере даст небольшую передышку.
Два дня принцесса пролежала больная. Всю Пасху и еще неделю после праздника оставалась в своих покоях. Она все еще оправлялась от болезни, но уже одевалась и сидела в кресле в окружении своих фрейлин и служанок, когда прибыл Луис Карос, новый посол.
– Приведите его ко мне, – распорядилась Екатерина.
Карос был подтянутым мужчиной лет тридцати, с темной бородой и овальным лицом, не то чтобы особенно красивым, но приятным.
Мария рассматривала его с усиленным вниманием.
– Мы вас очень ждали, сеньор Карос, – сказала Екатерина.
– Ваше высочество, я очень признателен. Премного наслышан о вашем трудном положении и испытываю горячее желание верно служить вам.