С перил свешивались драпировки из пурпурного с золотом бархата, который король приказал расшить золотыми «Г» и «Е» в знак любви к супруге. И вот Генрих вступал на ристалище в качестве ее заступника – сэра Верное Сердце.
Он был в своей стихии. Турниры вошли в его плоть и кровь, возможность самому принять участие в поединках приводила молодого короля в крайнее возбуждение, ведь теперь у него имелся наследник.
– Отныне и впредь я буду устраивать турниры два раза в неделю! – сообщил он Екатерине, и глаза его при этом восторженно сияли в предвкушении удовольствия. – И в каждый Майский праздник тоже!
Доспехи Генриха сверкали, накидку поверх них и конскую попону украшали «Coeur Loyal» – «Верное Сердце» и вышитые буквы «Г» и «Е». Генрих низко поклонился, сидя в седле, вытянул копье и салютовал им Екатерине. Она встала, закутанная в меха от февральского холода, и сама повязала на древко свой желтый шелковый платок. Фрейлины сделали то же своим избранникам-рыцарям. Потом Генрих послал даме сердца воздушный поцелуй и ускакал легким галопом, провожаемый радостными возгласами зрителей и восхищенными взглядами фрейлин.
Всякий раз, когда ее заступник с громким топотом мчался по площадке навстречу новому сопернику, Екатерина переставала дышать. Ей не стоило беспокоиться. Тут было много молодых людей, которые, как она хорошо знала, превосходно владели приемами опасного искусства поединков, но сегодня самым заметным среди них, самым энергичным в схватках как верхом, так и спешившись и самым азартным был ее муж. Он сражался умело, сломал больше турнирных копий, чем любой другой участник состязаний, и легко превзошел всех. Он провел несколько поединков со своими любимыми партнерами Уильямом Комптоном и Чарльзом Брэндоном и выиграл их все. Нетерпеливо следившие за этим зрители были очарованы. Друзья Генриха и публика на трибунах разразились бурей одобрительных возгласов, когда Екатерина встала, чтобы наградить подъехавшего к ней Генриха.
– Моя госпожа! – выкрикнул он, сверкая ослепительной улыбкой. – Мать моего сына!"
"В эту ночь Генрих и Екатерина впервые со дня рождения принца предавались любви. Екатерина беспокоилась, что все будет не так, как прежде, и Генрих найдет ее изменившейся: она еще не сбросила вес, набранный за время беременности, а ее груди несколько утратили упругость. Но она переживала напрасно. Генрих был в таком упоении, восстанавливая свои права на нее, что ничего не заметил. Он любил ее так сильно, что никакие недостатки не имели значения. И вновь она возблагодарила Господа за такого мужа.