Поэтому она написала: «И теперь я отправляюсь к Богородице Уолсингемской, которую обещала посетить много лет назад». Екатерина была уверена, что Богородица, сама мать короля, поймет, как нужен Англии здоровый наследник. Его появление прекрасно увенчало бы славные победы!
Екатерина босая приблизилась к святилищу и встала в очередь вслед за другими паломниками. Здесь, перед лицом Господа, все были равны. После ослепительного солнца снаружи у входа в церковь было темно. Но впереди, справа от алтаря, разливалось сияние – там стояла на постаменте небольшая статуя Богородицы Уолсингемской, сверкавшая драгоценными камнями, золотом и серебром и освещенная бесчисленными свечами."
"В благоговейном трепете Екатерина преклонила колена, чтобы помолиться и получить Святое причастие. Взяв от нее приношение, монах вынес фиал из хрусталя и золота с какой-то похожей на сливки жидкостью.
– Святое молоко Мадонны, – тихо сказал он, поднося его к губам Екатерины для поцелуя.
Она с чувством приложилась к сосуду, в сердце моля Марию благословить ее сыном. И внезапно почувствовала уверенность, что так и будет. Сердце преисполнилось благодарностью.
Когда Екатерина вышла на солнечный свет, вокруг нее столпились люди. Они просили ее благословения и желали ей счастья.
– У вас там мальчик, госпожа моя! – крикнула ей какая-то женщина. – Я вижу это по тому, как вы его несете.
Только незнакомка произнесла эти слова, ребенок шевельнулся. «Теперь уже недолго», – подумала Екатерина, радуясь в душе словам женщины не меньше, чем обретенной в святилище уверенности. Уже почти сбылось. Только бы роды прошли удачно, а там все будет хорошо.
Генрих захватил еще один город – Турне. Суррей и Уорхэм доставили Екатерине это известие, когда она сидела в саду Ричмонда.
– Это французский город, но он лежит в отдалении от других, в Бургундии, – объяснил Суррей.
– Его милость творит чудеса, – сказала Екатерина. – Одержать столько побед! И выйти из битв невредимым. Бог действительно не оставляет его своим попечением.
– Гонец сообщил, что король после этих усилий стал бодрее, чем был прежде.
– Не знаю, как он выдерживает это, – заметил Уорхэм.
– Вы знаете короля – он никогда не может сидеть тихо и спокойно, – с улыбкой проговорила Екатерина.
Странно, но у нее сложилось впечатление, что ни Суррей, ни Уорхэм не радовались новостям так, как должны бы были.
– Теперь он перейдет к большим делам, – добавила она. – Я начинаю верить, что он действительно завоюет Францию.
– Мы все надеемся на это, мадам, – отозвался Суррей. – Но уже осень, пора военных кампаний заканчивается. Король находится в Лилле со своими союзниками. Они договариваются о том, чтобы сообща напасть на Францию не позднее следующего июня.