Генриху, казалось, никогда не надоест рядиться в разные костюмы; не удручало его и то, если его маскировку раскрывали. Он получал удовольствие, представая перед публикой в чужом обличье, хотя прекрасно знал, что этим уже давно никого не удивишь. Сегодня он изображал Троила – в паре со своей сестрой Марией в роли Крессиды. Оба они обожали пьесы старика Джеффри Чосера. Генрих был в прекрасном настроении, кланялся дамам и велеречиво приглашал их танцевать, хотя они не нуждались в особых уговорах.
Двор находился в Пенсхерст-Плейсе, где герцог Бекингем с невероятной щедростью принимал и развлекал гостей. Екатерине нравилось красивое, многократно перестроенное старое здание, расположенное среди очаровательных садов зеленого графства Кент – в самом цвету июньских красок. Ее впечатлил и прекрасный зал, где резвились маски, и гостеприимство хозяина. И все же в Бекингеме было нечто лишавшее Екатерину покоя. Опытный придворный, человек с благородными манерами, почтительный к своим сюзеренам, но гордый и несдержанный на язык, он не заботился о том, кого задевают его речи, даже если мишенью для острых стрел был сам всемогущий кардинал. Герцог не делал тайны из своей враждебности к Уолси, а тот по большей части пропускал выпады мимо ушей. Посмотрите на него хотя бы сейчас: он увлечен игрой масок и оживленно беседует со своей соседкой графиней Суррей. У Екатерины уже давно сложилось ощущение, что Бекингем и Генриха недолюбливает – он как будто постоянно пытался затмить короля! И ее супруг, она это заметила, часто провожал Бекингема взглядом.
Но это беспокоило Екатерину меньше всего. Больше ее тревожило другое: казалось, фрейлины что-то скрывают. Невозможно было не заметить взгляды, которые они тайком бросали на нее и друга на друга, к тому же Екатерина ощущала, что за ее спиной перешептываются. Она была уверена: все это ей не померещилось. В последние несколько дней Екатерина почувствовала осязаемую напряженность атмосферы в своих покоях, при ее появлении разговоры мигом смолкали. Она опасалась, не имеет ли это отношения к Марии: та только что сообщила в письме о благополучном рождении девочки – крестницы королевы, названной Кэт в ее честь. Однако, читая между строк, Екатерина видела: роды были очень тяжелые. Она молилась, чтобы не произошло беды ни с Марией, ни с ее ребенком. Но такие известия от нее точно не стали бы скрывать.
На следующее утро во время прогулки по саду она спросила леди Солсбери:
– Маргарет, что-нибудь случилось? Пожалуйста, не притворяйтесь, что ничего не происходит. Я уверена, что люди косо смотрят на меня.
У Маргарет был такой вид, будто она готова провалиться на месте.
– Ваша милость, вы правы, кое-что есть, и я бы предпочла, чтобы об этом вам сказал кто-нибудь другой.