Она будет отстаивать свои права и добьется, чтобы выражение страдания никогда больше не появлялось на лице Марии.
Екатерина не ответила глашатаю. Вместо этого она поднялась и прошла через полный народа зал суда к тому месту, где восседал на троне Генрих. Она упала на колени у его ног и воздела в мольбе руки. В зале раздались резкие вздохи и восклицания."
"– Сир, – сказала Екатерина, громко и отчетливо, – я умоляю вас, ради любви, которая была между нами, и ради любви Господней, да свершится надо мной справедливость по чести. Сжальтесь надо мной, ведь я всего лишь женщина, к тому же чужестранка, рожденная вне пределов вашего королевства. У меня здесь нет ни верных друзей, ни беспристрастных советников. Я уповаю на вас как на верховного судью в этой стране. – Она остановилась. Генрих смотрел прямо перед собой. Ему явно было не по себе, он выпятил губы, и щеки его угрожающе пылали. – Увы, сир, я чем-то обидела вас? – спросила смущенная Екатерина. – Какова причина вашего неудовольствия? Почему вы решили избавиться от меня? Я призываю в свидетели Бога и весь мир и заявляю: я была вам верной, почтительной и послушной женой, всегда готовой исполнить ваши желания и доставить вам удовольствие. Меня радовали и удовлетворяли все те вещи, которые были приятны вам. Я никогда не выражала недовольства чем-либо, не выказывала и намека на досаду. Я любила всех тех, кого любили вы, ради вашего блага, имелись у меня на то причины или нет, и невзирая на то, были они мне врагами или не были.
Никакого отклика. Это было ужасно. Но, начав, Екатерина уже не могла остановиться.
– Все эти двадцать лет, и даже больше, я была вам верной женой, я родила вам много детей. Господу было угодно забрать их из этого мира, но это не моя вина. – Она замялась, однако, чего бы ей это ни стоило, надо было идти до конца. – И когда вы овладели мной впервые, да будет судьей мне Бог, я была девственницей, к которой не прикасался ни один мужчина. Правда это или нет, пусть ответит ваша совесть.
Произнося последние слова, она посмотрела прямо в лицо Генриху. Пусть он вспомнит ту первую, сладкую ночь любви. Но лишь кривая усмешка появилась на его лице. Екатерине стало ясно: он не собирался отвечать. И все равно она должна была закончить и высказать все, что намеревалась.
– Если есть хоть какая-нибудь основательная законная причина, которую вы можете привести, чтобы отдалить меня от себя, я соглашусь уйти, к своему стыду и бесчестью. Но если такой причины нет, я должна молить вас позволить мне остаться на своем законном месте и получить правосудие из ваших царственных рук. Многие ученые мужи говорят, что наш с вами брак хорош и не противоречит закону.