Король поднялся и вышел из зала мрачнее грозовой тучи, а потом в суде поднялся переполох. Герцог Саффолк клялся и божился, что старая пословица верна и что в Англии никогда не будет счастья, пока среди нас находятся кардиналы. А Уолси напомнил ему, что если бы он, простой кардинал, не пришел на помощь, когда герцог женился на сестре короля, то Саффолк лишился бы и головы, и языка, которым сейчас поносит его.
– Да, плохи дела Уолси, – заметила Екатерина. – Для него это тяжелое поражение, он может лишиться благосклонности короля.
И снова она почувствовала легкий приступ жалости к своему давнему врагу.
– Вид у него был ошарашенный, – сказал ей Фишер. – Пока длилась вся эта бурная сцена, легаты сидели и смотрели друг на друга в высочайшем изумлении.
– Кампеджо бояться нечего, он может вернуться в Рим. А вот Уолси придется остаться и вынести испепеляющий гнев короля.
– Несомненно, король воспринял это разочарование с большим неудовольствием, что неудивительно. Папский суд не соберется на заседание до октября, и дело будет разбираться медленно, так что, вполне вероятно, пройдут месяцы, если не годы, прежде чем папа придет к какому-нибудь решению. Не беспокойтесь, мадам, его святейшество сейчас в дружбе с императором, и приговор, вероятно, будет вынесен в вашу пользу.
Внезапно снаружи началась какая-то суматоха. Раздались громкие голоса, потом дверь распахнулась – на пороге встал Генрих.
– Епископ, вон! – рявкнул он на Фишера.
Тот нахмурился, отвесил поклон и вышел. Генрих захлопнул за ним дверь.
– Это все ваших рук дело! – сказал он Екатерине. – Вы слали свои просьбы в Рим, и теперь вынесение приговора снова откладывается! Вы думаете, мое королевское достоинство не пострадает, если меня вызовут предстать перед папским судом? Боже, ни мои дворяне, ни мои подданные никогда этого не допустят! Говорю вам, мадам, если я поеду в Рим, то только во главе огромной армии, а не как искатель правосудия!
– По крайней мере, это будет беспристрастное правосудие!
– Что? Когда папа заодно с императором, а Карл собирается подписать мирный договор с Франциском? Вы понимаете, что из-за этого я стану изгоем? Какой беспристрастный суд ждет меня там?
– Папа примет единственно верное решение.
– Папа такой же человек, как все мы, и способен совершать ошибки, как его предшественник, который дал это разрешение.
Екатерина была поражена:
– Это ересь! Вы подвергаете сомнению власть Святого престола – власть, доверенную ему самим нашим Господом!
– Кейт, Святой престол развращен и продажен. Все знают это. В Ватикане всё решают деньги и власть. Теперь мне ясно, что тогда, в тысяча пятьсот третьем году, когда папа Юлий выдал разрешение, дело наверняка решили деньги. У него не было права санкционировать такой брак.