Екатерина знала, что бóльшая часть состояния, которое оставил Генриху отец, была растрачена на дворцы, развлечения и поиски военной славы. Вероятно, теперь он нуждался в средствах для пополнения казны. Шапуи стало известно о детальном докладе, который составил Кромвель: речь в нем шла о финансовом положении Английской церкви. «Похоже, не удовлетворившись принуждением духовенства к отречению от Рима и наложением на священников штрафов за прежнюю лояльность, король планирует обобрать монастыри – лишить их всех сокровищ. Его порученцы уже посетили некоторые не самые значительные религиозные учреждения. Мне это совсем не нравится».
«Мне тоже», – подумала Екатерина. Казалось, налет цивилизации постепенно сходил с Англии, и Екатерина трепетала от страха за будущее религии в этом королевстве. Слава Богу, король не наложил своих кощунственных рук на собственность монастырей, бóльшая часть которой была собрана благодаря посмертным дарам и пожертвованиям благочестивых прихожан, накапливавших таким образом богатства небесные. Генрих был не вправе забирать их, они принадлежали Господу!
Наступил октябрь, задули ветры, и небо прижалось к земле, будто выражало недовольство происходящим в этой прекрасной, но беспокойной стране. Рыжие листья кучами лежали на траве. Екатерина, глядя в окно и подавляя приступы кашля, которые становились все более неотвязными, всем телом ощущала осенний холод. Доживет ли она до следующей весны?
Здоровье ее ухудшалось, она это понимала. Дышать становилось все труднее, сердце билось неровно, часто случались приступы головокружения. Иногда она чувствовала такую слабость, что не могла встать с постели и едва была способна держать в руках книгу. Есть не хотелось, она исхудала и стала похожа на скелет – это она, которая когда-то переживала, что станет непривлекательной для Генриха из-за полноты. Что бы он подумал о ней сейчас?
Но больше всего ее беспокоило не это, а собственное будущее, ведь его почти не осталось. Образ самой смерти она замечала в чертах своего лица и изможденном теле. Екатерину терзало беспокойство о Марии: как та будет жить, когда мать покинет этот мир? Кто будет защищать ее дитя? Кто позаботится о ней так, как заботилась она, мать?
В новое смятение чувств ее ввергло известие о победе императора над турками. «Король и Леди были настолько ошеломлены новостью, что выглядели как выпавшие из окна псы». И неудивительно, потому что Карл получил свободу действий и при желании мог вторгнуться в Англию, дабы постоять за честь своей тетки. Вот чего Генрих боялся больше всего, писал Шапуи. А момент явно назрел!
В Кимболтоне, как и по всей стране, непогода уничтожила урожай.