Я уверен, у вас было то же самое. Но слои населения и структура Империи не дают этому по-настоящему развернуться.
Он на миг замолчал, словно проверяя, уместно ли продолжать.
— Поймите: если в фильме появляется аристократ, он почти всегда будет играть главную роль. А если на главную роль претендуют тридцать аристократов — кому её отдавать? И как, например, аристократка должна целовать простолюдина, пусть даже он великолепный актёр? Видите, вопросов больше, чем ответов. Поэтому индустрия развлечений у нас ограничена. В основном — музыка, книги, поэмы, стихи. Здесь проще: хочешь — читай, хочешь — слушай. Или не читай. И не слушай. Но кинематограф — тоже есть. Надеюсь, я не ошибаюсь: у вас он тоже существовал. Похоже, наши ветки жизни пошли просто немного по-разному. Разница лишь в том, что у нас появились Эхо и магия — и они слегка изменили вектор развития.
Он усмехнулся краем губ, но в этом было что-то странное. Словно он говорил от лица человека, знающего мой мир не понаслышке. Это пугало. Казалось, он понимал, что у нас есть, чего нет, и где мы сходимся. Но я мог предположить другое: он просто слушал внимательно. Сложил все сказанное мной — и сделал вывод. Логичный. Рациональный. И, похоже, близкий к истине.
— То же и с играми. Как простолюдин может соперничать с игрой аристократа? Это неравенство само по себе мешает развиваться видам развлечений, где важна командная работа или где простой человек может оказаться лучше. Есть у нас и игры, возможно, даже схожие с вашими. А может — нет. Но основная ось развития у нас другая: борьба с монстрами и социальная лестница. Главное в нашем мире — положение.
Он чуть наклонил голову, будто вспоминая что-то.
— Компьютерные и видеоигры у нас считаются детским развлечением. Но у наших детей просто нет времени. Аристократический ребёнок с раннего возраста обучается военному делу, магии, готовится к поступлению в колледж или академию, в зависимости от возраста и активации Эхо. А ребёнок простолюдина учится в обычной школе и имеет один шанс из тысячи занять нормальную должность. Поэтому он либо скатывается в криминал, либо цепляется за любую возможность. Времени на игры — нет. Просто нет.
Он перевёл взгляд в окно, задержался на секунду, и добавил:
— Вернёмся к теме, — продолжил он. — Вы ведь помните Ванессу? Она пыталась усилить себя частью монстра. Первый раз — неудачно. Второй — уже осознанно. Поэтому она так разозлилась, когда вы изменили её руку. Я знаю, сколько времени она собирала деньги на эту операцию.
