Автор
Лена Крылова сталкивается с противоречиями в поиске любви, работая в судебной медицине. Между профессиональными обязанностями и личными переживаниями возникает напряжение, когда обстоятельства заставляют её переосмысливать свои чувства.
Антонина с притворной вежливостью протянула Лене стакан с водой из-под крана. И как назло, носовой платок остался наверху на кафедре, в сумке. Соболевский вытащил из своего ящика бумажные салфетки, подвинул Лене свой стул. Антонина переводила взгляд с Лены на Соболевского. Мол, какая глупая девчонка. Тот снисходительно улыбался. Извеков, не обращая на них никакого внимания, снова протянул свой стакан, аппетитно крякнул, выпил и снова закусил колбаской. Зазвонил телефон, и Соболевский, чтобы не дать Витьке потерять удовольствие от прерванного занятия, сам снял трубку. Антонина встала рядом с ним в позе исполнительной секретарши. Лена сидела, вытирая салфеткой лицо. Господи, что сказала бы ее бывшая научная руководительница, если бы видела ее сейчас! Вот что значит покинуть академическое научное учреждение. Лена зажмурилась и потерла себе лоб. Спирт начал всасываться и, очевидно, наслоился на выпитое прежде на кафедре. Лена с ужасом почувствовала, что ее стало развозить. Закружилась голова, на языке стали крутиться какие-то развеселые прибаутки, и стало трудно сконцентрироваться. Как я могла так наклюкаться? Она прикрыла глаза, запрокинула голову и как сквозь смотровую щель танка стала разглядывать все, что происходило в этой комнате. Что это за люди? Какой-то молодой толстяк за обе щеки уплетает колбасу. Элегантный мужчина разговаривает по телефону. Какое спокойное у него лицо — даже чересчур… А что это за женщина в облегающем костюме? Да она, оказывается, не так уж молода и не так уж стройна. Пиджак сборится у нее на спине, лицо грубовато, а икры — бутылочками. Поэтому и туфли у этой женщины на очень высоких каблуках. В общем — провинция. Лена захохотала. Только вчера она осуждала москвичей за «провинцию», и вот сама. Нет, эта женщина только хочет казаться элегантной. Но перебарщивает. Уж слишком накрашены у нее ресницы, слишком узка для деловой женщины юбка. Соболевский — он не такой. В нем все в меру. Просто удивительно, откуда взялся такой мужчина в их провинциальном Бюро. И он обратил на нее, Лену, внимание. Она голову может дать на отсечение, что обратил! Лена обернулась. Ну где там Рябинкин? Ой, кажется, ее сейчас будет тошнить. Она приложила салфетку ко рту, встала и нетвердыми шагами подошла к Антонине.
— В конце коридора. — Тоня не сделала ни малейшей попытки проводить. Еще не хватало. Пусть катит сама, если нет ума. Даже хорошо, что все это видит Игорь. И-го-рек.
Лена, придерживаясь за стену, стала пробираться по коридору.