Сюда? Голова так кружилась, что она не могла разобрать надписи на дверях. Нет, не сюда. Но ведь она ясно видела, что эта противная женщина показала ей в эту сторону. Нет, точно не здесь. Все закрыто. Лена почти ползком двинулась обратно. Теперь внезапно стал качаться пол, обрушиваться стены…
— Вить, тебе на труп ехать, — Игорь Владимирович положил трубку и оглянулся. Куда исчезла девушка?
— Опять? — Извеков с неудовольствием поморщился. — Нет в жизни счастья. Щас бы поспать.
— Не удастся поспать. Повезут тебя на городской пляж. На утопление.
— Вроде сейчас уже не так жарко, чтобы тонуть? — высказалась Антонина.
— Дураков всегда хватает, — отозвался Извеков, широко открывая рот и картинно опустив на язык последнее колесико колбасы.
— Вы не смеете так говорить! — вдруг от двери, держась за косяк, сказала Лена. — Вы не смеете смеяться над человеческой бедой!
— Девушка, вам ведь в туалет надо было? — посмотрела на нее Антонина.
— Да. Мне было надо. Но это не означает, что вы можете смеяться… — Лена качнулась назад в коридор и зажала рот. — Да где же у вас, черт возьми, туалет?
— Если не хочешь мыть коридор, проводи клиентку. Она созрела, — оценил ситуацию Витька.
— И не подумаю. Сама наблюет, пускай сама и убирает, — Антонина внимательно разглядывала свои ярко накрашенные ногти. Но Соболевский подошел к двери и твердо взял Лену под руку. — Пойдемте.
Пока он вел ее к туалету, у Лены подкашивались ноги. Поочередно — то правая, то левая.
Витя не ошибся. Приступ тошноты теперь не только попугал, но и вывернул Лену наизнанку. И некоторое время ассистентка кафедры судебной медицины циркулировала между раковиной и унитазом. Очнулась Лена возле холодной влажной металлической трубы канализации, обливаясь потом.
— Боже, я сейчас умру. — Лена закрыла глаза. — Мама! — Кафельные плитки кружились перед ее закрытыми глазами в безумном танце. — Все равно они не смеют так говорить! — Она стукнула кулаком по трубе и оцарапала руку.
В дверь туалета постучали. Послышался голос Соболевского:
Больше всего ей хотелось побыть одной. И в то же время безумно приятно, что он не ушел. Стоит и дожидается, когда она выйдет. А она выйдет? Наверное. Но не сейчас.
Стук в дверь стал отчетливей.
— Одну минуту. — Надо идти. Лена заставила себя встать с унитаза, снова пойти к раковине и умыть лицо холодной водой. Во второй раз за сегодняшний день. Просто привокзальная бродяжка.
Однако в результате всех этих физиологических процессов хмель отступил. Очень захотелось спать.
