— У меня были проблемы со здоровьем. Миха… Мигель меня исцелил.
— В тот же день он сказал мне, что я женщина его мечты. Признаюсь, не поверила. Слишком быстро все случилось. Но Мигель был настойчив, ухаживал за мной и, наконец, сделал предложение.
— Как это произошло?
— Мигель пригласил меня в ресторан, заказал ужин, а потом вышел к оркестру и спел песню. Знаете, какую? Беса ме мучо!
— Я не знала испанского и спросила Мигеля, о чем песня? Он перевел. Тогда я встала и поцеловала его на виду всего ресторана. Так все и произошло.
Аудитория вновь зааплодировала.
— Не знал, что наш гость еще и поет, — соврал ведущий. — Сеньор Родригес! Может, продемонстрируете? Оркестр у нас есть, а мелодию «Бесаме мучо» музыканты знают.
— Из меня неважный певец, — изобразил я смущение.
— Если ваше исполнение покорило такую красавицу, как сеньора Гомес, нам понравится и подавно. Так ведь? — обратился он к залу.
Ответом стали аплодисменты. Я встал и подошел к оркестру. Ведущий сунул мне в руку микрофон. Гитарист пробежался пальцами по струнам.
Почему я сам предложил продюсеру спеть «Бесаме мучо»? Во-первых, она не требует сильного вокала, можно просто произносить слова под музыку. Во-вторых, это единственная песня на испанском, слова которой я знаю. Ну, и, в-третьих, хит всех времен и народов. Серхио говорил, что мне нужно понравиться аргентинцам, вот и стараюсь. После первого куплета Вика встала и, пританцовывая, направилась ко мне. Я переложил микрофон в левую руку и протянул ей правую. Она взяла, подняла ее над головой, сделала оборот на месте, а затем положила мне руки на плечи. Я обнял ее за талию, и мы изобразили танго – ну, насколько получилось. Это, конечно, наглость – танцевать танго перед аргентинцами, но я надеялся на снисхождение зрителей. Ведь и мы будем хлопать негру, который прилетел в Москву из Африки и решил сплясать «барыню».
Я завершил пение. Вика обняла меня и чмокнула в губы. Аудитория разразилась овацией. Я вернул микрофон ведущему, и мы рука об руку с женой вернулись к своим креслам. Но сесть не успели: ведущий объявил об окончании передачи. Все встали и начали аплодировать. В студии погас свет, мы с Викой отправились к выходу. По пути пришлось пожимать руки подбежавших участников передачи и персонала. Особенно горячо тряс мне ее продюсер.
— Завтра вы проснетесь знаменитыми, Михаил Иванович, — улыбнулся сопровождавший нас Серхио. — И любимцем аргентинцев.
В справедливости его слов я убедился почти тут же.