Алонсо вышел, что-то сказал и протянул старшему купюру. Та мгновенно исчезла в лапке подростка.
— Присмотрят за машиной, — сказал нам. — Район здесь не самый благополучный. Следуйте за мной, сеньор и сеньора.
Тененте оказался мужчиной лет тридцати с небольшим, полноватым, со слегка одутловатым лицом. Ну, так пьет… Ходит, прихрамывая – протез. Вежливо поздоровавшись, он с любопытством уставился на Вику.
— Не будем терять время, Диего, — предложил я, когда мы расселись в небольшой комнате, похоже, что единственной в квартире. — Алонсо сообщил вам, кто я и для чего прибыл?
— Да, сеньор, — ответил он на чистом английском. — А еще я видел вас по телевизору, — он указал на старенький приемник в углу комнаты. — Алонсо сказал, что его нанимателя покажут в шоу, мне было любопытно посмотреть.
— Вы согласны избавиться от алкогольной зависимости?
— Да, сеньор! — сказал он твердо.
— Но учтите – это навсегда. Никогда более вы не сможете получить удовольствие от выпивки.
— У меня его было сверх меры, — горько улыбнулся он.
Наш бы человек сказал: «Я свою цистерну уже выпил».
— Алонсо, мне нужен бокал.
Водитель метнулся на кухню и принес запрошенное. Я поставил бокал на низенький столик и открыл бутылку «Курвуазье». Где взял? В баре лимузина. Там выпивки хватает. Алонсо и Диего наблюдали за мной с удивлением. Я плеснул коньяка в бокал и протянул его тененте.
— Стоит ли? — засомневался Диего. — Сорвусь в запой.
— Вы и без меня сорветесь. Пейте!
Диего взял бокал и выцедил из него коньяк. Аккуратно поставил опустевший на столик.
— Вкусный! — заметил, улыбнувшись.
— А теперь замерли! — велел я, положив ему руку на голову.
Человек я наблюдательный, своим даром занимаюсь. Еще в Минске наблюдал за выпивающими людьми. Даже небольшая доля алкоголя пробуждает у них свечение в определенной доле мозга. Это центр удовольствия от выпивки. Именно от нее. Еда или секс, к примеру, заставляют светиться другие области. Есть! Появилось. Чуть нажав даром, я заставил свечение исчезнуть.
— Что вы чувствуете, Диего? — спросил, убрав руку.
— Ничего, — пожал он плечами. — Поначалу было хорошо, а потом исчезло.
Вторая и третья порция выпивки свечения не вызвали. Готово.
— Будто воду пью, — подтвердил Диего. — Вкус и запах коньяка, но удовольствия никакого.
— Так будет и впредь, — сказал я. — Вы, конечно, можете выпить больше, но не получите ничего, кроме тяжелой головы поутру и других признаков отравления. Алкоголь для вас теперь яд. Поняли?
— Да, сеньор, — кивнул он.