– Работать будут. Ты разве не знаешь, что еще после первого столкновения с крымчаками я всех пленных определил на рытье канала между Волгой и Доном?
Петр даже изогнулся, чтобы посмотреть в лицо жене. Она же в свою очередь скосила глаза вверх, глядя на него. Чем вызвала улыбку мужа, уж больно потешно выглядела.
– Канал уже прорыли, – опять устраиваясь поудобнее и прижимая к себе Анну, начал пояснять Петр. – Использовали старинный волок между Камышенкой и Иловлей. Правда, дело больно затратное вышло, опять же шлюзов пришлось установить невесть сколько, потому как к лету вода в реках падает. Но управились. Нам этот путь теперь до зарезу надобен будет. Пусть война еще продлится, то не беда. Того, что мы вышли к южным морям, уж никто не изменит. И султан никуда не денется, согласится с тем, чтобы мы торговлю морскую вели.
– А новых пленных куда? И сколь их уж набралось?
– Набралось достаточно. Тысяч пятьдесят уже, не меньше. И число их понемногу множится. Но работа всем найдется. Страна у нас необъятная, а потому нужны и дороги, и речные пути. Первые нужно ладить так, чтобы и в распутицу были проезжими. Вторые соединять каналами, проходимыми в самое засушливое лето. Работа тяжкая, на долгие годы рассчитанная. Так что народу еще и мало будет.
С улицы послышались звуки подъезжающей кареты, и судя по всему, не одной. Петр и Анна разом сели на кровати и переглянулись, как нашкодившие дети. Впрочем, так оно по сути и было. Увлечься настолько, чтобы позабыть о прибытии гостей!
Однако повели молодые себя по-разному. Петр поднялся и начал одеваться. Он не мешкал, но и суеты в его движениях не наблюдалось. Чего нельзя сказать об Анне. Она, словно заполошная, подскочила к зеркалу и с отчаянием приподняла непокорные, все еще влажные, к тому же нечесаные волосы.
Петр поймал на себе осуждающий взгляд Анны и только пожал плечами. Ну а что ему еще оставалось? Можно подумать, это он все затеял и никакой поддержки с ее стороны не наблюдалось. Оба проштрафились, чего уж.
– Анечка, да ты не расстраивайся так. Ничего страшного не случилось. Сейчас Евдокию призову, она тебе куда лучше меня поможет. Ну а я пока с гостями займусь. Вон, Семеныч все верно понял и под навесом стол накрыл. Да так оно и лучше будет, на свежем-то воздухе. Так что никто тебя не потревожит.
Гостей оказалось четверо, те, кого, собственно, и ожидал Петр. Остерман, канцлер и ведает делами императорской канцелярии, являясь первым советником.
