– Вы думаете, что австрийцы побоятся вступить в войну? – Остерман не без вызова посмотрел на Ушакова. Еще бы, союз с Австрией был детищем канцлера.
– Я думаю, что Австрия одним только договором с нами уже отвлекает на себя серьезные силы. Насколько я понимаю, большего нам и не надо, – пожав плечами, ответил Ушаков.
– Это потому что вы не дипломат, Андрей Иванович. – Остерман отвесил Ушакову ироничный поклон. – Если нам не удастся склонить Австрию к войне, то Франции и Англии удастся склонить ее к миру с Турцией. А вот тогда уже валашская армия будет совершенно свободна.
– Хм. Сдаюсь, – вынужден был отступить Ушаков.
– Значит, порешим так, – прекращая препирательства, заговорил Петр. – Коллегии иностранных дел подготовить подробнейшие сведения относительно состояния дел с Австрией. Военной коллегии – о состоянии армии и наших возможностях для проведения наступательных операций…
– Хотя бы одной, – опасаясь, что его идею могут зарубить на корню, решился вставить реплику Остерман.
– Андрей Иванович, уймись уже, – покачав головой, отмахнулся от Остермана Петр. Что и говорить, подбросил головной боли канцлер. – И еще, Никита Юрьевич, при подготовке сведений исходи из двух позиций. Первая: походу в Закавказье быть. Со времен Ивана Грозного русские цари именуются грузинскими, а воз и ныне там. Вторая: нанести удар по туркам в Причерноморье желательно. Но тут нужно будет учитывать множество факторов. Так что не погнушайся вызнать мнения из иных коллегий, да с военно-морской сойдись накоротке.
То, что Ушаков не стал говорить при всех, Петра ничуть не удивило. Дела, которыми ведал Андрей Иванович, имели особую специфику, а потому лучше обойтись без посторонних ушей.
Никто и не подумал обижаться по данному поводу. Во всяком случае, уже привычно гости не подали виду. В конце концов, государю виднее, с кем вести тайные беседы. Приближенных это вполне устраивает, пока их положение остается незыблемым. Опять же все в их руках – стоит только доказать, что достойны большего, и Петр не станет скупиться. В этом он сильно походил на своего деда.
– Ну что же, Андрей Иванович, пора переходить и к нашим делам, – провожая взглядом отъезжающие кареты с гостями, обратился Петр к главе КГБ.
– Ты не кхекай, Андрей Иванович, не кхекай. Анечка моя жена, и ей престол наследовать. Или быть регентом при наследнике, – произнеся последнее с нажимом, Петр вперил в жену твердый взгляд, заставив ее поперхнуться так и не высказанными суждениями.
