Отец открыл дальнюю дверь на той же стороне, что и моя комната и подождал, когда я войду.
— Сядь! — он подхватил стул у стола и выставил в центр комнаты.
Я сел. Мне было интересно, что он задумал и зачем вызвал на разговор.
Он прошёл и сел у стола.
Я сидел, развалившись и задрав ногу на ногу.
Отец посмотрел на меня и не стал делать замечания, только покачал головой. Что я, конечно же, расценил, как мою маленькую победу. Ничего, это только начало!
Я молчал. Ждал что он скажет. Не я его позвал, а он меня, вот пусть и говорит. А я посмотрю, буду отвечать или нет.
— Ты в последнее время изменился, — сказал отец.
Я пожал плечами и ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Да, изменился. Но его заслуги в этом нет.
— Что ты делал сегодня в храме? — спросил отец.
— Помогал, — ответил я.
Не дождавшись больше ничего, отец спросил:
— Что именно делал? Чем помогал?
Я, нагло глядя в глаза, ответил:
— Спроси у верховной жрицы. Если она сочтёт нужным, то расскажет.
— Она всегда всё мне рассказывает, — завёлся отец с полуоборота.
— Вот и спроси.
Отец, было дёрнулся, но потом расслабился, и взгляд его снова стал холодно-отстранённым.
— Почему пропустил школу?
— В храм ходил.
Пока отец думал, что ещё спросить, я, заранее зная, какой будет ответ, с усмешкой спросил:
— Ты говорил, верховная жрица тебе всегда и всё рассказывает?..
— Всегда, — отец кивнул.
— А она сказала тебе, что я теперь тоже владею магией?
Если отец и хотел что-то спросить, то он про всё забыл. Он сидел и смотрел на меня самым охреневшим взглядом, какой только может быть.
— Значит, не сказала, — подвёл я итог с усмешкой.
Мне было очень интересно посмотреть на реакцию отца. И он меня не разочаровал. Реакция была яркая и очень эмоциональная. Однако отец быстро взял себя в руки:
— Как это произошло? — спросил он, его голос дрогнул.
— Ты про благословение? — как бы не понимая, спросил я.
Отец кивнул.
— Это случилось, когда я в последний раз лежал в лечебнице.
Моя безобидная фраза про лечебницу вызвала ещё больший эффект, чем весть о магии. Отец соскочил и рванул к двери:
— Что за безмозглые дуры! Я же приказал этим курицам, чтобы духу твоего не было в этой чёртовой храмовой лечебнице! Как они посмели?! Сейчас я им мозги вправлю!
Я тоже подскочил и заорал:
— Стоять!
Я вдруг представил, как отец орёт или даже замахивается на маму Ишико. Допустить этого я не мог. Именно потому и проорал то, что проорал. Хоть это и нарушение субординации.
Хотя о чём это я? Какая нафиг субординация?
Отец, уже взявшийся было за дверную ручку, опустил руку и повернулся ко мне:
— Что ты сказал? — спросил он.
Я конечно мог повторить, но не стал. Сказал лишь:
— Ни мамочки, ни няня тут ни причём. Мне стало плохо на улице и прохожие отнесли меня в лечебницу. Там и произошло благословение.