– Ведь тогда нам бы пришлось срочно устанавливать новую.
– Могу ли я взглянуть на ваше разрешение?
– Да, конечно. Если оно пережило путешествие в телепортере.
Архангел относился к тем, кто умел весьма зло шутить, но сам не понимал юмора.
– Что ж, тогда вам придется возвращаться за новым.
Порывшись во внутреннем кармане, Алексей достал дымящийся пергамент. Сверив печати, человек с крыльями вернул его Калашникову, одобрительно кивнув.
– Все в порядке. А теперь, пожалуйста, встаньте сюда, – он показал на черно-белый круг.
– Что, опять? – расстроился Калашников, испытывая разновидность того страха, который посещает неопытных космонавтов перед выходом на орбиту. – А выпить вы не даете?
– Нет, – бесстрастно ответил архангел. – К сожалению.
В грудь и живот Алексея снова вонзились иголки, тело закрутило в миллионе режущих глаза огней. На этот раз его подняли с четверенек двое – один в черной форме, другой в белой. Дождавшись, пока Калашников перестанет падать на пол, оба хором сказали:
– Можем ли мы взглянуть на ваше удостоверение?
– Подавитесь, – осатанел Алексей, швыряя пергамент охране. – Вы еще не устали? Сколько можно надо мной издеваться? Или вы сами уже друг другу не доверяете?
– У нас инструкции, – сухо сказал охранник в белом, а тот, кто был в черном, подтвердил это, бюрократически поджав подбородок. – Вы просто не понимаете, к КОМУ вы идете.
– Все ясно, – горестно произнес Калашников. – Ну и где здесь следующий телепортер?
Охранник в черном позволил себе чуть-чуть улыбнуться.
Стальная дверь, поколебавшись в воздухе, исчезла, как будто ее и вовсе не было. Глазам Алексея открылась симпатичная комната – вроде той, что он когда-то видел в Санкт-Петербурге, в меблированных комнатах «Астория». Персидские ковры ручной работы, диваны, обитые китайским шелком, и даже немецкий рояль у стены.
Пустота за спиной Калашникова снова превратилась в стену, но он этого не заметил.
Иуда обернулся, радушно встречая Алексея улыбкой любезного хозяина.
– Вы ко мне? Впрочем, к кому же еще… У меня так редко бывают гости. К сожалению, мне отказались раскрыть причину вашего визита. Присаживайтесь. Хотите кофе?
Машинально поблагодарив, Калашников присел на один из бархатных пуфов.
– Я к вам… Как бы это так сказать… По довольно необычному делу, – Алексей мялся, не зная с чего начать. Слова цеплялись одно за другое, словно распухая во рту.