– Видите ли, у нас такая большая проблема… Э-э-э… В общем, тут произошло…
Закинув ногу за ногу, Иуда продолжал смотреть на него с доброй улыбкой психоаналитика, которому по долгу службы приходится выслушивать пациентов. Его пальцы с безукоризненным маникюром поглаживали поверхность антикварного столика.
– А вы, собственно, откуда? – перебил он блеяние Калашникова. – Из Рая или из Ада?
Этот парень умеет нравиться, пронеслась мысль в голове Калашников. Вот так когда-то он и вошел в доверие – чтобы потом в легкую сдать за полкувшина масла.
– Вы очень хорошо говорите по-русски, – сказал он, с опозданием поняв это.
Алексей взглянул на часы и понял, что уже потерял на пустой треп двадцать минут.
– Если не возражаете, я все-таки хотел бы перейти к делу.
– О, безусловно… – прошептал Иуда. – Для этого вы здесь… не так ли?
Рот Иуды открылся в крайнем удивлении, но Алексей опередил его.
– Сам понимаю, что слово «убийство» звучит здесь абсурдно. Но это так. Тела сгорают полностью, оставляя лишь горстку пепла: как правило, жертвы обливают жидкостью, которая по составу напоминает святую воду, хотя, возможно, и с некоторыми отклонениями. Во всяком случае, на них она действует как серная кислота.
– Нигде… Нам просто сказали, что если напомнить вам про Книгу, то вы… – опять перешел на блеяние окончательно сбитый с толку Калашников.
– Кто убит? – нетерпеливо прервал его Иуда.
– Сначала Гитлер, – покорно начал перечислять Калашников. – Потом Мэрилин Монро… потом Брюс Ли… после чего…
Алексей молчал. Он понимал только одно – надо обязательно дать ему выговориться.
– Тогда все понятно, – сказал Иуда, снова садясь на стул. Его подбородок все еще дрожал: то ли от страха, то ли от крайнего возбуждения. – Это Темный Ангел.
– Кто? – изумился Калашников, вцепившись вспотевшей ладонью в пуф.
– Темный Ангел, – буднично произнес Иуда. Складки его лица разгладились, а голос обрел прежнее спокойствие. – Так вы будете кофе?
Сталин скучал. После того как Мюллер, надев ботинки из кожи питона, ушел на вечернюю смену, он бесцельно бродил туда и обратно по его квартире, пытаясь себя хоть чем-то занять. Ночь прошла ужасно – лицо брата Ираклия с закатившимися белками мертвых глаз явилось ему раз пять – он просыпался, задыхаясь от страха, стирая с лица липкий пот. Успокоиться не помогла даже любимая трубка.
…Он легко нашел Книгу, достав ее из нехитрого тайника брата Ираклия.