Мне нравилось воображать его мальчиком, представлять, как он тогда выглядел.
Он показал мне огромную кладовую в крепости, где хранились безмерные сокровища дома Атрея: запасы оливкового масла, драгоценных тканей, золота и серебра, бронзовых сосудов и оружия. Оружие было захвачено у врага в бесчисленных битвах и сражениях, о которых напоминали только эти трофеи. Щиты и мечи поблескивали в сумраке кладовой, а их владельцы давно сошли во мрак Аида.
— Возьми, что тебе понравится! — сказал Менелай, обводя рукой помещение.
Но у меня ничего не вызывало интереса. Пока я молчала, он открыл кипарисовый ларец и вынул золотой кубок.
— Мой свадебный подарок, — сказал он и передал его мне.
Кубок был большой, как ведро, и очень тяжелый.
— Он не предназначен для смертных, — заметила я. — Разве что для Аякса из Саламина.
Он был украшен узором из кружков, ручки изящно выгнуты. Но от тяжести ломило руки, и я протянула кубок Менелаю.
— Я же сказал — он твой.
— Ты уже сделал мне свадебный подарок, — напомнила я. — Честное слово, вполне достаточно.
— Я хочу, чтобы у тебя был кубок из рода моего отца. Атрей завоевал его в сражении и очень гордился им. Моя мать на пирах всегда держала его подле себя. Теперь твоя очередь.
Под моими руками золото согрелось. Я подумала, что отказываться не должна, но душа не лежала к этому дару.
Менелай взял прядь моих волос и поднес к кубку.
— Один и тот же цвет, — сказал он с гордостью обладателя. — Ты никогда не была у моря, Елена. Сейчас пойдем к нему, и ты налюбуешься им вдоволь.
Он наклонился и поцеловал меня.
Наша последняя ночь в Микенах была холодной, как и все ночи. Тут, наверное, даже в разгар лета холодно. К ужину мы собрались за длинным деревянным столом, и я, как предписывал обычай, поставила рядом с собой золотой кубок — хотя осушить его, конечно, была не в состоянии. Менелай подливал в него вина, чтобы его не унесли. Затем мы возлежали на подушках в мегароне, наслаждаясь теплом очага и пением барда, который воспевал славные битвы и деяния отважных героев, живших до нас.
— Да, они жили до нас. Времена героев миновали, Геракла нет.
— Откуда ты знаешь? — вмешался Агамемнон. — Разве сами герои знали, что им выпало жить во времена героев? Разве на этих временах лежала большая печать с надписью «Век героев, имейте в виду»?
Агамемнон никогда не упускал случая поспорить или возразить.
— Агамемнон, порой ты говоришь ужасные глупости, — засмеялась Клитемнестра.
