Автор
Ежедневная жизнь в саду превратилась в поиски отсутствующих трусов. Его взгляд острый как щепотка, а реакция при мысли о возможном разводе шокирует до глубины души. Но это не главное - он теперь натягивает боксеры на тыльной стороне которых висят обкуренные куртки и сигареты......
После каждого моего ответа Елена Ивановна горестно кивала головой и поджимала губы. Наташа ерзала и нервно вздыхала. Кэп Очевидность накрыл голову лапами. Реалист сделал фейспалм: а я говорил!
- А могу я поинтересоваться, каковы перспективы ваших с Таточкой отношений?
Это прозвучало уже за чаем с нашим тортом и черствыми пряниками. Именно так, слово в слово.
- Ма! – возмутилась Наташа.
- А что такое? – матушка вскинула кустистые брови. – Разве я что-то неприличное спросила?
Если до этого я старательно пытался справиться с раздражением, то теперь меня пробило на ржач, который едва удалось сдержать.
- В данный момент мы находимся в процессе принятия решения, Елена Ивановна, - я постарался, чтобы стеб не вылез, но, кажется, получилось не очень – она вздернула брови еще выше. Однако промолчала.
- Ма, извини, мы торопимся, - допив чай в три хлебка, Наташа встала. – На…
- Открытие выставки в «Эрарте», - пришел я на помощь. – Вернисаж.
- Да? – удивилась Елена Ивановна.
- Концептуального искусства.
Видимо, это ее добило: вопросы закончились.
- Спасибо, все было очень вкусно, - сказал я в закрывающуюся дверь, и Наташа, фыркнув, потащила меня к лестнице.
Мы ссыпались по ступенькам и остановились у почтовых ящиков.
- Вернисаж концептуального искусства, - простонала она, давясь от смеха. – В «Эрарте». Ты там хоть был?
- Один раз, - сознался я, вытирая слезы. – На выставке исторического нижнего белья. Мыш, ты извини, но это…
- Полная жопа.
В парадную вошла бабушка с собачкой, и мы вылетели на улицу, продолжая хохотать. И не могли успокоиться, пока не дошли до Мица. Только, вроде, прекращали, смотрели друг на друга – и все начиналось по-новой.
- Ну что, к тебе или ко мне? – спросил я, вытаскивая из кармана ключи. И услышал из-за спины:
- Привет, Антошечка!
28. Наталья
Вот я даже не могла сообразить, что прозвучало противнее: само «Антошечка» или голос, который это произнес.
Обернувшись, я увидела высокую девушку лет двадцати в фигурно рваных джинсах и короткой черной косухе. Там было на что взглянуть: ноги, бюст, губы уткой и роскошная грива белокурых волос в художественном беспорядке.
- Привет, Вика, - спокойно ответил Антон, открыв дверь машины. – Как дела? Научилась парковаться?
Блондинка замерла с глупо приоткрытым ртом.
- Ну счастливо, - он сел за руль.
Я зачем-то бросила ей «здрасьте» и тоже забралась в машину.
