Автор
Ежедневная жизнь в саду превратилась в поиски отсутствующих трусов. Его взгляд острый как щепотка, а реакция при мысли о возможном разводе шокирует до глубины души. Но это не главное - он теперь натягивает боксеры на тыльной стороне которых висят обкуренные куртки и сигареты......
- Это теперь так называется? – хихикнула она, покосившись игриво и тут же вильнув рулем вправо, вслед за глазами.
- Что «это»? – не понял я. А когда понял, хохотал, пока Лиза чуть не подбила полноразмерный Лексус.
Разумеется, лучше смотреть на дорогу она не стала, поскольку это вообще было за гранью ее способностей, но после занятия мы поехали ко мне. Знакомиться с енотом.
А может, все-таки оставить его у себя, промелькнула крамольная мысль. Девушки любят енотов.
Но Тошке Лиза не понравилась. Едва она протянула руку его погладить, он окрысился, оскалил зубы и чуть ее не цапнул.
- Они не любят запах духов, - я выступил в роли адвоката дьявола.
Квартира, конечно, требовала уборки, но я решил, что это подождет. Накормленный под завязку, Тошка спрятался в свою коробку и не мешал нам. Не прошло и часа, как мы с Лизой оказались в постели. Я добросовестно изучал ее анатомию и уже готов был перейти к более активным действиям, когда дверь распахнулась под напором мохнатой туши. Туша эта мгновенно оказалась на кровати, все так же оскалившись.
Подхватив поперек живота, я выставил Тошку за дверь, но через несколько минут все повторилось. Лиза раздраженно дернула краем губ. В туалете был такой же слабый замок, как и в двери комнаты, поэтому я включил в ванной свет и затолкал туда возмущенно голосящего енота.
Далее все пошло ко взаимному удовольствию, но когда мы вернулись в реальность, Лиза прислушалась и спросила удивленно:
- Он там у тебя что, ванну принимает?
Открыв дверь, я на секунду остолбенел, а потом сообщил еноту, что, несомненно, состоял в интимных отношениях с его енотской матерью, причем в особо циничной форме.
Смеситель у крана был такой же, как и на кухне, рычагом. Вода лилась в ванну и не вытекала: в сливном отверстии застрял носок. Вокруг Тошки плавали флаконы и тюбики, до которых ему удалось дотянуться, а сам он самозабвенно стирал. Все, что вытряхнул из корзины для белья: светло-серые брюки, белую рубашку, майку, носки. И голубое платье Лизы, брошенное в ванной.
Когда Лиза увидела, во что превратилось ее платье, с ней началась истерика.
- Да оно стоит дороже, чем вся твоя одежда, вместе взятая! – вопила она.
- Послушай, прекрати орать! – разозлился я. – Скажи, сколько надо, я тебе скину завтра деньги на карту. А сейчас дам шорты и футболку, доедешь до дома.
