Автор
Жанр
Сирота, прозванный Пустой, оказывается втянутым в события Эпохи Опустошителя. Случайность или Провидение привели его к участию в чем-то куда более жестоком, став частью Вечного Ристалища. Перед ним открывается конфликт с силами, которые готовы уничтожить его за грехи.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сирота, прозванный Пустой, оказывается втянутым в события Эпохи Опустошителя. Случайность или Провидение привели его к участию в чем-то куда более жестоком, став частью Вечного Ристалища. Перед ним открывается конфликт с силами, которые готовы уничтожить его за грехи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вел Павлов Легкое чтение Фантастика Попаданцы Фэнтези подборки серии
Сирота, прозванный Пустой, оказывается втянутым в события Эпохи Опустошителя. Случайность или Провидение привели его к участию в чем-то куда более жестоком, став частью Вечного Ристалища. Перед ним открывается конфликт с силами, которые готовы уничтожить его за грехи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как тогда в коллизии, когда ты драпал со всех ног, завидев рыцаря смерти. Женщин берешь силой, — стал загибать я пальцы на руке, видя, как лицо черного медленно перекашивается от гнева. — Противников убиваешь числом. Ты сам-то на что-то годен? Ума не приложу, кто дал тебе звание лейтенанта? Кого понадобилось ублажать, если такому слабаку как ты позволили…
— Никому не вмешиваться, — рявкнул напыщенно Левек, медленно вынимая из ножен копис. — Ты доигрался, отброс! Я тебе лично кишки выпущу и вырву твой поганый язык!
Кольцо черных мгновенно расширилось и большинство из них стали криво усмехаться, перешептываясь, между делом, с друг с другом:
— Три серебряных на Левека…
— Могу дать три на смертника… Ради интереса!
Надо же. Тотализатор. Забавно. Очень забавно.
— Возьми оружие, выродок! Иначе…
— Без надобности. Для тебя и голых рук хватит… — обнажил я предвкушающей улыбке зубы, а после провокационно поманил противника к себе. — Ну же, мразь!
Рывок черного слился воедино с его разозлённым рыком, но наблюдая сейчас за всеми его замедленными движениями я невольно разочаровался. Что-то после схватки с рыцарем смерти во мне изменилось. Или всему виной ночной всплеск? Один на один я проигрывал только Беталу. Даже без руки приходилось огребать от него на орехи, но старик исключение, а Левек… ничтожество.
Неважно. Сейчас так необходимо.
Впрочем, задать очередной вопрос не вышло, потому как пришлось быстро уклоняться от клинка Левека, который метил в бедро.
— Интересно. Очень интересно. Ха-ха… — раздался тихий смех сатира, который наблюдал за небольшим представлением со стены форпоста. — Вижу в нижних слоях ничего не меняется. Измельчала нынче солдатня. Отброс на отбросе и отбросом погоняет. Дай разумному каплю власти, и он ею ужрётся до потери сознания. Нет, чтобы сражаться с равными противниками, но они по-прежнему продолжают давить тех, кто слабее и ниже их. Сплошное разочарование.
— Один из них жалкий смертник, а второй лейтенант, — с презрением изрекла Креамх. — Поделом. Приговорённый должен знать своё место, а если не знает, то пусть подыхает. И что вообще в коллизии забыл отряд смертников? Так с ними еще и девчонка… Погодите-ка. Это же…
Нимфа гор, словно до неё нечто дошло, внезапно осеклась на полуслове и резко нахмурилась. А свой взгляд женщина обратила на третьего главу доминирующего дома, который стоял чуть в сторонке от остальных.
— Это тот, о ком я думаю? — с холодком вопросила Лиама. — Тот ничтожный наглец с проекции?
— Ничтожный? — словно пробуя слово на вкус, тихо переспросил Хаззак, встречаясь с ней глазами. — Оглянись по сторонам, Креамх. Если хоть один из твоих смертников повторит нечто подобное, то я готов лишить себя руки.
