Автор
Сирота по прозвищу "Пустой" - наёмник и преступник, чья жизнь полна крови и ошибок. За совершённые злодеяния ему предстоит расплата. История о том, как человек, казалось бы потерянный для общества, получает шанс на искупление и переосмысление своего тёмного пути.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Эпоха Опустошителя. Том II (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сирота по прозвищу "Пустой" - наёмник и преступник, чья жизнь полна крови и ошибок. За совершённые злодеяния ему предстоит расплата. История о том, как человек, казалось бы потерянный для общества, получает шанс на искупление и переосмысление своего тёмного пути.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вел Павлов Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Сирота по прозвищу "Пустой" - наёмник и преступник, чья жизнь полна крови и ошибок. За совершённые злодеяния ему предстоит расплата. История о том, как человек, казалось бы потерянный для общества, получает шанс на искупление и переосмысление своего тёмного пути.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том II (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"Эпоха Опустошителя. Том II
Глава 1
Крупицы далекой истины и ни минуты покоя…
Терра.
Ярвирская Империя.
Ирзза. Столица Ярвирской империи.
Восемь месяцев спустя.
Поздняя ночь…
Бетал знал, что рано или поздно такая ночь наступит. Старый калека чувствовал, что этот день всё ближе. День, когда ему придётся ответить за грехи. Скоро он расплатится за содеянное. Расплатится за свою самую большую ошибку. Ведь как говорит господин: «За всё в жизни приходится платить».
— Дурак! — чуть ли не плача, проскулил пожилой мужчина, схватившись за седые пряди. — Старый дурак! Как я мог их подвести? Как мог… Они доверяли мне…
Старик то и дело подвывал. На протяжении восьми месяцев он корил себя за случившееся. Корил себя за свою слабость и медлительность. За свою глупость. Он узнал обо всём. Узнал практически сразу. Прикончил уйму народу и почти выкорчевал синдикат, чтобы добраться до истины, но всё оказалось тщетно. Юный господин просто исчез. Погиб под напором стаи несведущих шакалов.
Бетал горевал. Страшно горевал долгие месяцы, не в силах поверить в правду. Горевал, скорбел и ждал своего часа. Ждал часа своей скорой казни.
Под напором крамольных и тоскливых мыслей старик сам не заметил, как уснул сидя в кресле перед потрескивающим огнем в камине. Впервые за последние недели старый воитель уснул столь беспробудным сном. Складывалось впечатление, что организм готовился к наихудшему и раз на то пошло, то лучше предстать перед господином в наилучшем виде. Покаяться перед ним и принять свою судьбу, а далее и смерть…
Первое, что почувствовал старик после пробуждения — чьё-то неуловимое присутствие. Нет, он не ощущал никого. Просто знал, что его срок вышел и в комнате он теперь находился совсем не один. К тому времени поленья в камине полностью догорели. В тёплой золе проглядывались лишь тлеющие куски древесины, а всё помещение полностью оказалось во власти непроглядного мрака.
Всего-навсего несколько жалких угольков. Прямо, как и его подходящая к концу жизнь.
— Ты постарел, Бетал. Сильно постарел…
Бесцветный мужской баритон раздался как гром среди ясного неба. Голос заставил пожилого мужчину на миг оторопеть и грустно вздохнув, тот склонился перед прибывшим на колено и опустил понуро голову.
Явившийся сидел в кресле чуть нагнувшись вперед и подобно старику ранее, прибывший не сводил усталого взора с тлеющих в камине углей. Всё та же могущественная аура. Всё то же холодное лицо. Те же седые не по годам волосы. И, как двадцать три года назад, те же непроницаемые алые глаза.
– Зато вы не изменились, ваше преблагородие, — пробасил виновато калека, опуская голову на порядок ниже. — Приветствую вас, мой господин.
После столь долгого пребывания в разных мирах каждый из них опасался начать беседу первым.
