— Нет, это что с тобой, моя дорогая? — с безрадостной улыбкой осведомился я, начиная медленно повышать тон в пределах допустимого. — Не хочешь одеться? — указал я на обнаженные прелести пальцем, потому как за время своих исследований та вовсе забыла о своей наготе. — Я не против повторить наш сексуальный марафон еще раз, но надеюсь я буду в осознанном состоянии на тот момент. Или ты так и будешь трясти своими сиськами у всех на виду? Хочешь, чтобы не только я, но и те, кто за дверями тебя поимели?
— Ты… ты и так уже всё видел, — рассеяно отозвалась целительница, но затем её взгляд внезапно нахмурился и стал серьёзным. — Какими еще… с-сиськами? Я тебе корова, что ли, дойная? Какой еще с-сексуальный м-марафон? П-поимели? Да я… да я больше ни разу… с тобой! Да ты… ты хоть знаешь, что я…
Надо же, а шоковая терапия-то действует прекрасно.
Однако она вдруг прервалась и её затравленный взор обратился на дверь, затем та взглянула на себя и вновь на дверь и лишь пяток вдохов спустя до неё дошло, чего я от неё хочу.
— Лейтенант, нам еще долго ждать?! — раздался вновь нетерпеливый голос, но уже с толикой недовольства. — Мы не можем тут вечно стоять. Разговор очень срочный.
— Ты мерзавец! — зашипела Диана сквозь зубы.
Взгляд оголённой девицы резко заметался по сторонам в поисках одежды, но глаза её лишь натыкались на разорванные одеяния и не найдя ничего лучше та с ног до головы обернулась вначале простыней, а после и пледом.
— Я тебе… еще припомню, — мрачно пробормотала та. — Чтобы я вначале переспала с каким-то бывшим смертником, а после на глазах у других мужчин предстала голой!.. Прости меня, отец. До чего докатилась гордая дочь правит…
На последних словах целительница внезапно прервалась и поджала растеряно губы.
Удивительно. Как быстро она восстановилась. Не изнасиловали, а всего-навсего переспала. И о чем она там бормочет?
— Открывай, — поторопила та вдруг меня. — Живее. Они не посмеют меня тронуть. Я всё-таки твой трофей.
Странно. Как всё-таки быстро меняется настроение у женщин.
— Входи, — спокойно изрёк я, медленно поднимаясь с кровати. — Кто бы ты ни был.
В казарму, которая стала с некоторых пор нашим временным обиталищем, незваный гость ворвался весьма быстро, а выглядел в какой-то мере вполне официально. Ни доспеха, ни брони, а всего-навсего офицерский мундир с гербами. Впрочем, стоило ему сделать пару шагов вперед, как движения его вмиг замедлились, брови у неизвестного сатира невольно дёрнулись вверх и тот понятливо усмехнулся.