Эра негодяев — читать онлайн бесплатно полностью

Но в один далеко не прекрасный день они расстались. Но, насколько я знаю нашего стрелка — эта любовь у него не прошла, хуже того — за эти семь лет она стала крепкой, как выдержанный коньяк. Пусть они увидятся еще раз — может быть, последний в этой жизни…

Лошонци хмыкнул недоверчиво, покачал головой. Затем мягко улыбнулся и сказал:

— Вы, русские, безнадежные романтики. Впрочем, наверное, именно поэтому я и работаю с вами. Мне, старому дураку, что-то уж очень не хватает романтизма в наше прагматичное время… Ладно, передам сегодня же.

У вас все?

— Вот десять тысяч — на услуги адвоката, на обеспечение экспертизы; хватит?

Кальман Лошонци посмотрел на Левченко, еще раз чуть заметно улыбнулся.

— Дорогой товарищ, если бы вы знали, сколько людей готовы помочь нашему парню просто так, из чувства дружбы — вы бы немало удивились…

Сегодня пятнадцатое мая…. Каждый год на протяжении последних шести лет он праздновал этот день. Сегодня, впервые за все это время, он не сможет поставить на стол пять алых роз в хрустальной вазе, бутылку шампанского и тарелочку с эклерами.

Герди так любила эти пирожные…

Адвокат сказал, что, возможно, его начнут допрашивать уже на этой неделе, может быть, даже завтра — врачи считают, что он уже достаточно окреп. Ладно, будем считать, что это так и есть. Хотя голова кружится по-прежнему, стоит ему пройти десяток шагов — но все же рубцы уже затянулись, и раны уже не выглядят столь ужасающе, как всего неделю назад. Как тогда говорил доктор — 'чудо Господне'? Две пули пробили левое легкое в трех и в пяти сантиметрах от сердца, одна — правое легкое в нескольких миллиметрах от артерии.

Да, он действительно в рубашке родился.

Жаль, не удалось тогда подстрелить ни одного из этих ражих детинушек, что так страстно жаждали его убить. А потом, долго и с удовольствием, били его ногами, в подкованных ботинках — били лежащего, истекающего кровью, умирающего… Животные. Если бы не подоспела венгерская полиция — хана, забили бы насмерть.

Ну, ничего, суки, четверых ваших коллег я приземлил навсегда, двоих — на какое-то время. Плюс стоимость сгоревшего 'хокая' — учитывая его износ — никак не меньше миллионов десяти. То есть счет и по потерям, и по деньгам — в нашу пользу!

Интересно, что сегодня будет на обед? Опять какие-нибудь венгерские изыски; за время сидения в этой тюремной больнице он уже, кажется, всю мадьярскую кухню перепробовал — вкупе со средиземноморской.