Если каждый день он будет делать на шаг больше — то к августу уже будет свободно доходить до конца коридора и возвращаться обратно. Он уже все подсчитал! Как раз к этому времени назначен суд… Следствие какое-то мадьяры ведут. Вещдоки осматривают, глубокомысленные версии строят. Умора…. Взяли его с поличным, на трубе — только его отпечатки, на пистолете — опять же, аналогичная картина. Морские пехотинцы из охраны американского авиационного контингента — в наличии, все допросы с них сняты, все к делу пришиты.
Какое следствие? Прикалываются пацаны. Ну, положим, пойдет он в глухой отказ. Не я, ничего не знаю, пошли все в жопу. Хороший вариант — только гиблый. Следаки тут же, как дважды два, докажут, что стрелял и из ПЗРК, и из 'стечкина' именно он, и добрый прокурор попросит у уважаемого суда пожизненный срок. И судья, видя, что обвиняемый ни хера не раскаялся в содеянном, а наоборот, издевается над высоким судом — тут же этот срок ему и впаяет. Хм…. А, пожалуй, адвокатишка был прав! Только очень бы не хотелось вмешивать в это дело покойного Юрку.
Не по-людски это как-то, не по-русски… Хотя, если строго разобраться, ведь он реально мстил убийцам своего друга? Святая правда. А зачем, спросит следователь, он в Будапеште околачивался, ежели его дела уже две недели, как закончились? А затем, чтобы денежку собрать за пианины — вот зачем! И друг сердечный Янош Шепечек этот факт подтвердит, у него и все документы на руках….А затем, после передачи CNN, где он увидел тело друга — башню у него и снесло.
Ну, и не выдержал! А где, скажут, взял ракету? До этого все было более-менее логично, а в этом месте придется что-нибудь соврать… скорей всего, не поверят. Здесь у него прокол конкретный. На остальные вопросы у него какие-то внятные ответы найдутся. Например — как узнал, как стрелять? Так в армии ж служил! В общем-то, не лишено здравого смысла. А зачем от охранников отстреливался, 'хаммер' угробил? А уже в запале. Жизнь была не дорога. Тут на суде хорошо бы рубаху рвануть — для достоверности.
А что? И рванем! Вот только…
— Разрешите, Александр Владимирович? — в дверях показалась физиономия дорогого и любимого адвоката господина Шимонфи, спасителя и хранителя.
— Да, входите, Дюла! Очень рад вас видеть! — И действительно, рад, чего уж скрывать.
Адвокат вошел, шелестя пакетом.
— Дюла, что вы на этот раз принесли? Меня ж тут кормят четыре раза на дню!
— А ничего, Саша, не помешает. Тем более — это не только фрукты.