Дмитрия, и многих других членов команды. О книге "Ермак": в ней оживает образ первого русского князя, его стремление объединить раздробленные земли России, противостояние народного духа и внутренних сомнений. Страстный рассказ об эпохе, когда каждый шаг мог изменить весь мир....
Боюсь, что была обнаружена лаборатория и полицейские попытались её захватить. А это результаты попытки, – я обвёл руками зал и показал в окно на улицу, где всё больше и больше возникала сумятица и паника. – Надо казаков выводить на улицу и охранную роту.
– Тимофей Васильевич, надеюсь, не обидитесь, что я вас сейчас покину, так и не успев поздравить с днём рождения?
– Владимир Александрович, сам бы сейчас рванул на улицу, чтобы выяснить, что же случилось. Но не могу. Большая просьба, как что-то прояснится, пришлите гонца.
– Уже отправили. За казаков спасибо. Они мне сейчас пригодятся, – штабс-капитан положил руку мне на плечо. – Я сделаю всё, что в моих силах, во время этого расследования. И извините, что сразу не поверил в вашу версию химика, бомбиста и боевика. Надеюсь, что они уже в аду горячие сковородки лижут. А Бекхэмом очень плотно мы завтра займёмся.
Увидев, как я непроизвольно сморщился от пожатия плеча, Савельев развернул меня к себе спиной.
– Так, Тимофей Васильевич, вам также надо будет показаться врачу. У вас под правой лопаткой дырка в мундире и вокруг неё большое пятно крови. Пойдёмте, я вас провожу в другой зал.
– Не беспокойтесь, Владимир Александрович, сам дойду и врачу обязательно покажусь. Уж больно раны от порезов стеклом плохие. Гноятся, как правило, если хоть частица стекла не убранной в ней останется, – с этими словами я направился в зал, куда уже ушли все гости, а Савельев пошёл на выход.
Суматоха, которая возникла после взрыва, постепенно сходила на нет. Передвижения офицеров, казаков, лакеев в помещениях Военного собрания принимали осмысленность и целенаправленность. Всех раненых собрали в малом зале, куда принесли все керосиновые лампы, для наибольшей освещённости. Прибывший доктор Любарский оказывал помощь чете Корф. Ещё двое мужчин, которых я не знал, занимались осмотром и перевязкой других пострадавших.
– Тимофей Васильевич, я так понимаю, вечер закончился?
– Модест Илларионович, я вас попрошу быстренько организовать в малом зале три-четыре стола без стульев. На них поставьте чистые тарелки стопочкой, фужеры, бокалы, вилки. Бутылки с водкой, коньяком, винами и тарелки с холодной закуской, нарезками.
