Дмитрия, и многих других членов команды. О книге "Ермак": в ней оживает образ первого русского князя, его стремление объединить раздробленные земли России, противостояние народного духа и внутренних сомнений. Страстный рассказ об эпохе, когда каждый шаг мог изменить весь мир....
В шестьдесят четвертом году, когда не удалось организовать одновременное польское и крестьянское восстание на Украине, в Белорусии и Литве годом раньше, самораспускается. Из этого первого состава «Земли и воли» к боевикам можно отнести «Комитет русских офицеров в Польше», который поддерживал активные связи с герценским «Колоколом» и польскими повстанцами. Многие члены комитета участвовали в восстании на стороне поляков. К сожалению, материалов у меня было мало, поэтому каких-либо конкретных фактов финансирования данной организации я не нашёл, но если покопаться в архивах Третьего отделения, что-то, может, и найдётся, – я прервался, сглатывая слюну в пересохшем рту.
– Тимофей Васильевич, будьте добры, налейте нам с Андреем Николаевичем и себе кваску. Графин с ним и стаканы в буфете стоят, – цесаревич показал рукой на мебель. – А то что-то сегодня хорошо протопили на ночь. Жарко.
Я, положив папку с бумагами на стол, направился к буфету, где, открыв центральные створки, обнаружил красивую стеклянную посудину с темной жидкостью.
– Готовы к дальнейшему докладу, Тимофей Васильевич? – спросил меня Николай.
Увидев мой утвердительный кивок, сказал:
– Продолжайте.
– В шестьдесят втором году Пётр Григорьевич Заичневский, находясь под следствием в камере Тверской полицейской части, написал прокламацию «Молодая Россия», содержавшую бланкистскую программу революционного переворота и получившую известность как революционный манифест республиканцев-якобинцев.
– И вы нашли связи Заичневского с зарубежным капиталом? – спросил меня цесаревич.
