Джейн вскидывает голову:
— У королевы. Они неразлучны.
— Он понимает — надо быть полезным королеве, надо быть полезным семье. Ты тоже могла бы быть всецело в распоряжении королевы, да и в распоряжении мужа.
— Сомневаюсь, что ему вообще нужна женщина, — взрывается Джейн. — Кроме королевы, разумеется. Вечно он то с ней, то с сэром Франциском.
Я так и застыла, даже на Уильяма не осмеливаюсь взглянуть.
— Твой долг — быть рядом с мужем, нужна ты ему или нет, — спокойно отвечает дядя.
Боюсь, она начнет спорить, но Джейн только хитренько улыбается и отходит.
Анна позвала меня к себе за час до обеда. Заметила — я не переоделась в желтое к празднику.
— Тебе лучше поторопиться!
— Я не иду.
Думала, начнет требовать, но Анна предпочла уклониться от ссоры.
— Ладно, только объяви, что нездорова. Не желаю лишних вопросов.
Полюбовалась на свое отражение в зеркале.
— Можешь мне объяснить, почему я поправляюсь быстрее, чем с предыдущими? Значит, ребенок лучше растет, правда? Значит, он крепкий?
— Конечно, — успокоила я. — Ты хорошо выглядишь.
Она уселась перед зеркалом.
— Расчеши меня. Никто не делает этого лучше.
Сняла с Анны желтый чепчик, оттянула назад густые блестящие волосы. Взяла одну из ее серебряных щеток, потом другую, словно лошадь чищу.
Анна откинула голову в ленивом наслаждении.
— Он будет крепким. Никто не знает, как был зачат этот ребенок, Мария. И никто никогда не узнает.
Мои руки вдруг отяжелели, стали неловкими. В голове промелькнуло — колдуньи, заклятья, чем еще она воспользовалась?
— Он будет величайшим принцем, которого знавала Англия, — продолжала Анна тихонько. — Потому что я дошла до врат ада, чтобы заполучить его. Ты никогда не узнаешь.
— Так и не говори, — попросила я малодушно.
Она рассмеялась:
— О да! Подбери юбки, чтобы не выпачкаться в грязи, сестренка. Ради Англии я отважилась на такое, что тебе и не снилось.
Заставила себя снова взяться за щетку, успокаивающе приговариваю:
— Уверена, ты совершенно права.
Несколько минут она сидела спокойно, потом открыла глаза и удивленно произнесла:
— Мария, наконец-то!
— Что?
— Ребенок! Он только что шевельнулся.
— Где, покажи!
Она нетерпеливо шлепнула рукой по тугому корсажу.
— Вот здесь! Прямо здесь! — Она затихла, лицо сияет, раньше я никогда ее такой не видела. — Снова! Как легкое трепетание. Это мой ребенок, он шевелится. Хвала Господу, я жду ребенка, живого ребенка!
Она вскочила, волосы в беспорядке падают на плечи.
— Беги скажи Георгу!"
"Даже зная их близость, я удивилась:
— Георгу?
— Я имела в виду королю, — поспешно поправилась Анна. — Приведи его сюда.
Я побежала в королевские покои. Его одевают к обеду, в спальне с полдюжины кавалеров.