Это величайший миг в жизни Анны, пусть сполна насладится им. Пусть скажет королю, что беременна и в первый раз после Елизаветы ребенок шевельнулся у нее в животе.
Входит Уильям, видит меня перед дверью, проталкивается через толпу придворных.
— Стоишь на страже? Руки в боки, прямо как торговка, защищающая свое ведро с рыбой.
— Она сейчас рассказывает королю, что беременна. Имеет право обойтись наконец без этой проклятой Сеймур.
Появляется Георг:
— Что рассказывает?
— Ребенок шевельнулся. — Я улыбаюсь брату, предвкушая его радость. — Она сразу же послала меня за королем.
Вместо радости вижу что-то другое, на его лицо набегает тень. Георг всегда так выглядит, если сделал что-то дурное. Знаю я его виноватый взгляд. Что-то мелькнуло в его глазах и исчезло, я даже не уверена, было ли на самом деле, но теперь я знаю, совершенно точно знаю — его совесть нечиста, путешествие ко вратам ада, дабы зачать наследника для английского трона, они совершили вместе.
— Господи, что такое? Что вы оба наделали?
Пустая придворная улыбка.
— Ничего, ничего! Какое счастье! Какие дни! Екатерина мертва, а новый принц жив. Vivat, Болейны!
Уильям не может сдержать улыбку.
— Твои родственники всегда поражают меня своим умением воспринимать любое событие в свете собственных интересов, — учтиво замечает он.
— Имеешь в виду веселье по случаю смерти королевы?
— Вдовствующей принцессы, — одновременно поправляем мы с Уильямом.
— Ага, именно ее, — ухмыляется Георг. — Конечно мы рады. Твой изъян, Уильям, — отсутствие честолюбия. Ты не понимаешь, в жизни есть только одна цель.
— Какая же? — интересуется мой муж.
— Всего и побольше, — просто отвечает брат. — И чем больше, тем лучше.
Весь мрачный холодный январь мы с сестрой провели вместе — читали, играли в карты, слушали музыку. Георг все время подле Анны, как любящий муж, — подает питье, подсовывает подушку под спину, она просто расцветает от его внимания. У нее также появилась слабость к Екатерине, и я имела возможность наблюдать, как моя дочь, подражая манерам придворных дам, грациозно сдает карты или перебирает струны лютни."
"— Вижу, растет настоящая Болейн! — Анна одобрительно смотрит на Екатерину. — Слава Богу, у нее мой нос, не твой.
— Я каждую ночь благодарю Бога за это. — Сарказм всегда ускользает от Анны.
— Мы должны подыскать ей хорошую партию. Она же моя племянница, и король проявит интерес.
— Не хочу пока выдавать ее замуж, тем более против воли.
— Она же Болейн, ее брак совершится по выбору семьи.
— Она — моя дочь, и ее не продадут тому, кто даст лучшую цену. Ты можешь обручить Елизавету в колыбели, это твое право, в один прекрасный день она станет принцессой, но мои дети будут детьми, пока сами не захотят вступить в брак.
Анна кивнула, пусть будет так.