Автор
Шаг в сторону, вытянуть шею — вот я вижу осужденного и священника, выходящих из Тауэра на лужайку. Палач уже готов, маска укрытая капюшоном. Здесь все кажется театральным фарсом, даже приближение к казни выглядит как придворное увеселение. Король смотрит, будто в трансе, отрешенно наблюдая за событиями....
— Спать, спать, — бормочет он.
— Я буду рядом.
Георг подвигает стул, я сажусь, не выпуская руки короля.
— Моли Бога, чтобы он проснулся! — Георг смотрит на восковое лицо короля, на его дрожащие веки.
— Аминь, — отвечаю я. — Аминь.
Мы просидели с ним весь день — врачи в ногах постели, мы с братом в головах, отец и мать поминутно входят и выходят, только дяди нет — плетет где-то интриги.
Генрих вспотел, врач собрался сменить одеяло, но вдруг застыл на месте. На толстой икре, куда Генрих давным-давно был ранен на поединке, расплывается отвратительное темное пятно крови и гноя.
— Необходимо поставить пиявки, они высосут яд.
— Я не выдержу, — дрожащим голосом признаюсь брату.
— Посиди у окна, только не падай в обморок, — грубо отвечает он. — Позову, как только закончат, и ты снова сможешь быть рядом.
Присела на скамью под окном, решила ни за что не оборачиваться, постаралась не вслушиваться в звяканье кувшинов — вот к ноге короля прикладывают черных пиявок, они сосут кровь из раскрытой раны.
— Вернись, посиди с ним, ничего страшного не видно, — позвал Георг.
Я вернулась на место, но снова отошла, когда раскормленных, превратившихся в черные слизистые шарики пиявок отрывали от раны."
"Я поглаживала его руку, нежно, как гладят больную собаку. Вдруг он сжал мои пальцы, открыл глаза, взгляд наконец осмысленный.
— Кровь Христова, все болит!
— Вы упали с лошади.
Интересно, он понимает, где находится?
— Помню. Но как я попал во дворец?
— Мы вас принесли. — Георг выступил вперед. — Вы просили Марию посидеть с вами.
Снисходительная улыбка.
— Я?
— Вы были не в себе, бредили. Слава Богу, вы очнулись.
— Надо послать весточку королеве. — Георг приказал одному из стражников сообщить ей, что король пришел в себя.
— Пришлось вам попотеть, — сказал со смехом король, но как только попытался пошевельнуться, сморщился от боли.
— Открылась старая рана, пришлось поставить пиявки.
— А, пиявки. Надо сделать припарки, Екатерина знает, позовите ее… — Он закусил губу. — Ну, кого-нибудь, кто умеет делать припарки. Господи, кто-нибудь же знает способ.
Помолчал минуту.
— Принесите вина!
Подбежал паж с вином, Георг поднес кубок к губам короля. Король выпил, лицо порозовело, он снова обратил внимание на меня.
