Улыбка, я видела, ни на миг не покидала лица королевы, хотя король, танцуя, взял мою руку и прижал ее к зеленому камзолу, там, где было сердце. Чепец не скрывал великолепия торчащей за ухом розы.
Повара кардинала превзошли самих себя. Фаршированные павлины и лебеди, гуси и утки, оленина всех сортов, четыре вида жареной рыбы, а лучше всех жареный карп. Засахаренные фрукты и марципаны в форме цветов и букетов—отпраздновать май — так хороши, что даже есть жалко. После трапезы, когда от реки потянуло прохладой, музыканты заиграли таинственную мелодию и повели нас темнеющими аллеями обратно ко дворцу.
Дворец преобразился, кардинал приказал задрапировать залу зеленой материей, в каждом углу огромные букеты цветов, а в центре два зеленых трона — один для короля, другой для королевы. Перед тронами маленькие танцовщики исполняют замысловатый танец. Мы заняли свои места, полюбовались на детишек в маскарадных костюмах, а потом и сами принялись танцевать.
Все веселились до полуночи, и только тогда королева поднялась и приказала придворным дамам покинуть залу. Я следовала в ее кортеже, но тут король ухватил меня за подол платья.
— Пойди сюда, — нетерпеливо приказал он.
Королева повернулась, собираясь сделать прощальный реверанс, и увидела — король держится за мою юбку, а я растерянно гляжу на него. Она, не задумываясь, опустилась перед мужем в самом что ни есть изысканном испанском реверансе.
— Спокойной ночи, супруг мой, — голос — слаще не бывает, — спокойной ночи, мадам Кэри.
Я тоже нырнула в реверансе и прошептала, склонив голову:
— Спокойной ночи, ваше величество.
Как мне хотелось опуститься еще ниже, на пол, провалиться сквозь пол, чтобы она не видела моего пылающего лица.
Когда я выпрямилась, королевы уже не было. Король будто совсем о ней позабыл, словно это мать ушла, оставив детишек резвиться на свободе.
— Музыканты, играйте, — весело скомандовал он. — И подать сюда еще вина.
Я огляделась вокруг, придворные дамы удалились вместе с королевой. Георг ободряюще улыбнулся мне и шепнул еле слышно:
— Не тушуйся, сестренка."
"Я не знала, что отвечать, но тут Генрих поднял бокал и повернулся ко мне:
— За Королеву мая!
Придворные, которые повторили бы за королем все, что угодно, хоть голландскую скороговорку, подняли бокалы:
— За Королеву мая!
Генрих взял меня за руку и повел к трону, где только что сидела королева. Я покорно следовала за ним, только ноги заплетались. Не готова я сесть в ее кресло.
Он нежно подтолкнул меня у первой ступеньки, я обернулась взглянуть на невинные детские мордашки, на такие знакомые лица приближенных короля.
— Давайте станцуем для Королевы мая!
Он подхватил какую-то девчушку, и они принялись исполнять сложные фигуры танца.