Кровавая сикорашка... Она думает, что может игнорировать меня. Но я не простой человек - могу причинить ей серьезный ущерб, даже полностью исчезнуть из её воспоминаний. Она ни о чём не боится и ментальный удар — для неё настоящий кошмар.
— Что ж не уедешь никуда от этой духоты?
— За родителями надо присматривать… — А на эту тему явно не хотелось говорить ей.
Я спросил о другом:
— Кстати, где ты сейчас работаешь?
— В Балабановской библиотеке.
— Ну и как?
— Ничего…
Мы уже почти дошли до нашего дома, когда я услышал знакомый топоток. Я обернулся, и Лёшка от неожиданности остановился. Он смотрел на Женю и, видимо, хотел что-то сказать. Я кивнул ему. Он густо покраснел, ковырнул сандалией асфальт и сорвался с места, спрятавшись за табачный киоск.
— Что это с ним? — удивилась Женя.
— Это я вчера его напугал.
— Каким образом?
— Заговорил с ним о вашей знакомой… ну, такая высокая, с нерусским именем.
— Рихеза?
— Да. Она что, немка?
— Нет, просто имя такое… — Она замолчала. Нет, она не была напугана. Она размышляла. — Знаешь, лучше не надо его о ней спрашивать. Лёша — мальчик несколько… заброшенный, никого у него нет…
— Это ты к чему?
— Дети ведь любят сочинять разное… Хотя он хороший мальчик, умный…
— К тебе в библиотеку ходит.
— Нет, он читать пока еще не очень любит, предпочитает, чтоб ему рассказывали.
— Нынешние дети вообще не слишком много читают.
— Это потому что у них есть компьютерные игрушки, видео. А если читают, то специальную литературу, что-нибудь техническое или по экономике. А Лёшке ничего такого взять негде.
Мы вошли во двор. Пора было прощаться. И я не находил, что еще сказать.
— Значит, работа в общем тебя устраивает?
— Работа как работа.
— А Рихеза… Она чем занимается?
— Рихеза? — Женя взяла у меня сумку. — Как тебе сказать… Уже у самого подъезда добавила: — Она нездешняя.
В тот день — точнее, шло уже к вечеру — меня впервые отпустила головная боль, изводившая весь месяц. Вероятно, я просто отвлекся. Но, несомненно, свою роль в том, что я почувствовал себя лучше и даже забыл о сваре с шефом, сыграла эта странная троица — Женя, мальчик и личность с непонятным именем и пока что не имеющая лица.
Это от меня не зависело, но я тогда этого не знал.
В следующую неделю не случилось ничего, кроме того, что я наконец увидел Рихезу. Одну.
