Кровавая сикорашка... Она думает, что может игнорировать меня. Но я не простой человек - могу причинить ей серьезный ущерб, даже полностью исчезнуть из её воспоминаний. Она ни о чём не боится и ментальный удар — для неё настоящий кошмар.
Но вспоминая колья с головами, перестаю над ними я смеяться, скорей готов я усомниться, что та нелепая граница…
— Прекрати! — буркнул Грамон. — А то по прибытии в Царьград все же отправлю лечиться от стихоложества природными токами. Знаешь, что это?
— Наслышан! Не извольте беспокоиться, господин имперский посланник третьего ранга! — Римти, на самом деле уязвленный всерьез, отвесил шутовской поклон. — Зато некоторым бабам нравится.
— Вайшьи, не употребляйте в разговоре с кшатрием подобных выражений! Кстати, мне кажется, ваши любимые колья и здесь имеются — вон, на середине моста.
И правда, торчащие из перил палки с набалдашниками, до этого казавшиеся лишь нелепым украшением, обозначавшим собственно границу, оказались очередными «устрашителями». Римти не слишком хотелось приближаться к обточенным ветрами черепам, но Грамон продолжал вышагивать вперед. На той стороне от идентичного имперской заставе здания отделились несколько фигур.
— Мы случайно ничем не рискуем?
— Успокойся, Кеюшко, ты же человек.
«Задержат и подержат, и нет пути назад, подумают немного, да и укоротят! — Щуря глаза, секретарь разглядел четверых служивых, довольно резво движущихся им навстречу. — Что-то не нравится мне ваше лирическое настроение, кшатрий Хью Грамон. Не похоже на вас. Кшатрий-кшатрий, выпей пива, что-то на душе тоскливо…»
— А как называется гритольдский город? — спросил Кей, чтобы хоть как-то отвлечься.
Он оглянулся и с некоторым облегчением увидел бегущего к ним толстого чиновника, смешно придерживающего коротенькую форменную шпагу.
— Тоже Лиров. Когда-то, на заре Империи, это был один город по обе стороны реки. Потом уже договорились о границе и разделили городок. Нам достались, по сути, выселки, а на Гритольдской стороне есть, например, храм Короля-Сокола. Ты слышал о нем?"
"Не дойдя всего лишь пару шагов до кольев с черепами, Хью Грамон повернулся к имперскому берегу, снял шляпу и черным платком тщательно протер лысину.
— Жарко сегодня.
— Ага, — кивнул Римти, рассматривая долговязых, светловолосых парней в зеленых куртках с золотой вышивкой. — Пошли обратно?
Подбежали конвойные, Дорони тут же шагнул за спину посланника, вызывающе уставившись на арбалетчиков. Те напряглись и вдруг все разом сняли арбалеты с плеч.
