Кровавая сикорашка... Она думает, что может игнорировать меня. Но я не простой человек - могу причинить ей серьезный ущерб, даже полностью исчезнуть из её воспоминаний. Она ни о чём не боится и ментальный удар — для неё настоящий кошмар.
— А знаете, Дорони, отчего мой секретарь впадает постоянно вот в это странное состояние с выпученными глазами? — Посланник слегка пнул сидящего напротив Римти. — Получил в Степи стрелу в задницу во время Бунта Семи Племен. Уж непонятно где, но орки раздобыли стрелы, начиненные самой разной дрянью. А может, просто не разобрались, что за зелье им продали… Так вот Кеюшко с тех пор постоянно сочиняет стихи. Ужасные.
— Понимаю, — серьезно кивнул сержант, с уважением глядя на Римти. — Я тогда тоже там был. Случались и жаркие денечки…
— Господин Хью изволит шутить! — обиделся Кей.
Дорони уставился на Грамона, но тот лишь захихикал. Осуждающе покачав головой, сержант снова высунулся в окошко. Римти со своей стороны тоже вытянул шею. Теперь было хорошо видно: у заставы скопилось около трех десятков всадников.
— Вряд ли они прибыли за «мясницкими ножами», — заметил Кей. Наконец и Грамон удостоил заставу своим вниманием.
— Что ж, спасибо за заботу. А то я немного волновался — не придется ли самим дорогу искать?
Еще через несколько минут хмурый кучер, неохотно подчиняясь командам гритольдского офицера, остановил лошадей за заставой. Офицер, насколько мог понять Кей — приблизительно капитанского звания, подошел к экипажу и четко отсалютовал, безошибочно обращаясь к Грамону.
— Конный сотник Дрю Пакани, прибыл для сопровождения имперской миссии! Разрешите засвидетельствовать радость по поводу вашего благополучного прибытия, господин имперский посланник третьего ранга!
— И я рад, господин Пакани.
— У меня приказ обеспечить вам достойный отдых в Лирове, путь продолжите завтра. А пока позвольте исполнить необходимые формальности. Прошу всех покинуть экипаж.
Грамон скривил губу, в упор рассматривая офицера, однако тот не отвел злых серых глаз. Нерешительно звякнул ножнами о шпоры Дорони.
«У них арбалетчики, через мост не уйти, — печально подумал Кей.
"— Разве экипаж посланника уже не относится к его багажу и не имеет дипломатического статуса?
— Я выполняю приказ. Багаж никто не тронет, а вот экипаж приказано осмотреть. Прошу всех выйти.
Сержант чуть нагнул голову, и Кей просто услышал, как загудели, надуваясь, мышцы здоровяков-конвойных. С запяток спрыгнул Лейтос и встал, нервно улыбаясь, за спиной сотника.
