«Если», 2009 № 04 — читать онлайн бесплатно полностью

Будь иначе, ты обнаружил бы, что им не чуждо чувство прекрасного, что среди них встречаются философы и герои, любящие матери и шаловливые детишки. Ну и как, теперь, когда тебе известна правда, ты перестанешь ходить, дышать, вкушать пищу, проглатывая с каждым куском сонмы существ, не просто равных тебе, но нравственно куда более достойных, нежели ты? Можешь не отвечать, я и без того знаю, что ты не изменишь своих привычек.

— Я правильно понял, что когда ты набрасываешься на город, рушишь дома и глотаешь людей, ты не замечаешь их?

— Я их не различаю. Прикинь, каждую весну ты видишь первую бабочку, и в своей сентиментальности склонен персонифицировать ее. В твоих глазах она почти личность, уже не просто первая бабочка, а Первая Бабочка. Может быть, ты даже здороваешься с ней и напоминаешь, как бегал за ней сорок лет назад. И совершенно не думаешь, что той самой Первой Бабочки уже сорок лет как не стало.

— Ты умеешь читать мысли?

— Чтобы понять несложную цепочку твоих ассоциаций, вовсе не обязательно копаться у тебя в голове. Не забывай, я существовал прежде, чем возник твой мир, и буду существовать, когда он вновь обратится в хаос. Человек, когда ему напоминают о бренности бытия, всегда думает о бабочках, которые представляются ему бессмертными, хотя их жизнь еще скоротечнее, чем человеческая."

"— Умно. Только я думал не о бабочках, а об осах. Несколько дней назад в мой дом залетела оса. Я ел мед и дал ей каплю меда, и она ела со мной. Во время нашей трапезы я разговаривал с ней, хотя и не знаю, понимала ли она, что ей говорят, и отвечала ли мне. Потом оса улетела, а я не тронул ее, потому что нельзя убивать того, с кем делил пищу и беседовал о жизни. А на следующий день жена сказала, что осы устроили гнездо на чердаке и могут покусать детей. Я пошел и уничтожил гнездо, накинул на него старый мешок, вынес из дома и сжег, хотя я вовсе не огнедышащий дракон. И лишь на третий день я подумал, что моя знакомая оса тоже была в том бумажном шаре, и гудела, пытаясь вырваться, и сгорела вместе со всеми неузнанная, хотя прежде мы делили с ней мед. Теперь, слушая тебя, я вспомнил не бабочек, которых я никогда не трогал, разве что в глупом детстве. Мне на память пришла оса, которую я не сумел и не захотел отличить. Должно быть, ты, когда нападешь на мой город, тоже не выделишь меня среди прочих человеческих сикорах, тем более что тогда я буду не в этом призрачном обличий, а в своем человеческом теле.

— Ты проницательна, мудрая сикораха. Именно так все и будет. Жаль, что у меня нет меда, чтобы угостить тебя. У вечности нет ничего, кроме самой себя.