Кровавая сикорашка... Она думает, что может игнорировать меня. Но я не простой человек - могу причинить ей серьезный ущерб, даже полностью исчезнуть из её воспоминаний. Она ни о чём не боится и ментальный удар — для неё настоящий кошмар.
Даже в мельчайшем прыщике на твоем прекрасном лбу больше святости, чем в нас вместе взятых.
— Прыщики? — насторожилась жрица. — О каких прыщиках ты говоришь?
— Эти замечательные, благие пятна на вашем челе, — Эдгар был само смирение, — вероятно, признак особого расположения богини?
— Да-да, конечно… — Великанша пыталась ощупать свой лоб сразу четырьмя руками.
— Не хочу прерывать вашу медитацию, благородная дева, — подхватил игру Джу Шван, — но всего в сотне шу к югу отсюда есть заповедный пруд. В его зеркальной, неподвижной глади все отражается столь четко, что…
Громкий скрип раздвигаемых стволов отметил уход непорочной жрицы богини Аршатри.
— Горячая женщина, — монах хотел было прислониться к дереву, но передумал и опустился на землю. — Я не попадал в такой переплет с тех пор, как наставник Ляо застал меня у Цветка Лилии в неподобающий для соития день.
— Оказывается, четырехруких девственниц-великанш тоже заботит внешний вид, — задумчиво произнес Эдгар, оглядываясь вокруг.
А посмотреть, кстати говоря, было на что.
— Надо как-то выбираться отсюда, — заметил Эдгар.
— Попробуем пробиться к побережью, — предложил Джу Шван.
— И что с того? Ни корабля, ни даже лодки у нас нет. А если какая-нибудь скала превратится в очередного вспыльчивого великана? Тогда как?
— Я прибыл сюда на серебряном облаке, — задумчиво произнес монах.
— У нас нет другого выбора, — пожал плечами Эдгар.
Они двинулись в направлении замка со всей возможной осторожностью и все-таки пару раз чуть не столкнулись с группами дерущихся героев. На общую истерию влиял еще и тот факт, что все превратившиеся оказывались обнаженными. Особенно это выводило из себя могучих воительниц. Кое-кто, правда, на одежду плевал и дрался просто так, забавы ради.
