Лала влюбилась в одного друга брата, но вышла замуж за другого. С мужем сложились искренние отношения, но первая любовь дает о себе знать. Героине предстоит выбор между привычным счастьем и зовом сердца, когда прошлое неожиданно возвращается в её жизнь.
Вместо горячего секса мы с женой тупо вырубаемся, как пара пенсионеров. Просыпаюсь после обеда от ощущения, что на меня кто-то смотрит.
Лала…
– Ну, привет, мистер много виски.
– Привет, динамо.
– Эй! Ты вообще-то первым захрапел.
– Поклеп.
С рыком подминаю Лалу под себя. Виски и впрямь было больше, чем я себе позволяю. Надо бы освежиться и почистить зубы. Только вот не похоже, чтобы мою ляльку это парило. Губки розовые приоткрыла. Ко мне тянется. Хочет поцеловать.
– Ты ж вообще не представляешь, да, что со мной делаешь? – с тихим стоном набрасываюсь на ее рот. Я, наверное, идиот. Все ведь хорошо, а мне по привычке кажется, что впереди какая-то задница. И оттого мне пипец как сложно расслабиться. Отпустить контроль. – Ты, блядь, мое все, Лала. Что хочешь теперь с этим делай.
Сжимаю пальцы на ее подбородке, так что губки ее по-утиному выпячиваются. Провожу пальцем по нижней, оттягиваю. Влажно с языком целую и опять касаюсь губ. Перед глазами плывет. И почему-то кажется, что со стороны я выгляжу таким же бешеным, как и чувствую себя рядом с ней. Где, сука, мои маски? Хоть одна, чтобы скосить под цивилизованного? Нет их. Делись куда-то. Почему это так приятно? Стонет…
– Хочу тебя, Назар."
"Прохожусь тяжело по ее нежной шейке, сжимаю. Грубо мну грудь. Коричневый сосок выкручиваю. Потерялся я в ней. Полностью. Ничего не осталось, кроме этой сумасшедшей потребности. И Лалкины жаркие стоны только сильнее меня подогревают. Бешено целуемся. Облизываю ее язык, смакую губы. Прихватываю скулу, щечку, ушко... Ничего кроме этого нет. Мы одни в целом мире. Мы и есть этот мир. Мы его создаем и наполняем.
Касаюсь вздрагивающей головкой члена скользких складок. Размазываю смазку, кайфуя от того, как все остро без резинки ощущается. Я могу толкнуться в нее, растянуть силой под себя и залить ее матку спермой, дав шанс нашему миру обрести плоть. Ребенок – гарантия того, что я не потеряю Лалу, если вдруг ей все-таки не удастся меня полюбить. И самая большая подлость, на которую я осознанно мог бы пойти. Потому что ей нет и девятнадцати. Потому что ей некуда спешить. Потому что прежде ей обязательно нужно разобраться в себе. И я буду последним мудаком, если поступлю с ней так бесчестно.
А как хочется! Как же хочется. По живому. Она такая мокрая для меня. Вжимаюсь лбом ей в плечо. Сдавливаю член, чтобы не наделать глупостей.
– Хочу тебя без резинки, – выдыхает женушка.
– Ч-что?
– Хочу тебя почувствовать, Назар...
– Небезопасно это, лялька.
– Ты успеешь выйти.
