В накидке пляжа Лала предстает перед читателем как женщина, ставящая все под сомнение. Несмотря на внешнюю невозмутимость и даже легкую игривость в поведении, внутри она мучается выбором между правдой и самоидентификацией. Книга о внутренних противоречиях, где каждое слово наполнено глубиной и эмоциями....
Я думала, у нас все хорошо… Тебе чего-то не хватало? – шарю взглядом по лицу мужа.
Наверное, я могу собой гордиться, потому что в такой сложной ситуации мне удается взять себя в руки. Я совсем как взрослая, да. Говорю разумные вещи. Озвучиваю свои страхи. Так почему же мне все хуже и хуже? И хочется плакать, взобравшись к нему на колени. Так хочется плакать! Неужели ему было плохо со мной?
Звягинцев грязно ругается. Подтягивает меня за руку к себе. Как раз тогда, когда моя напускная бравада сметается новым потоком слез.
– Конечно, все хорошо. Конечно, – с какой-то злостью, что ли, шепчет мне в макушку, гладит, путаясь пальцами в волосах. – Не плачь. Ты только не плачь, пожалуйста.
– Т-тогда я тебя не п-понимаю!
Даже представлять не хочу, на кого я в этот момент похожа. Выпотрошенная, размазанная. Ничего не понимающая. Желающая лишь одного – чтобы все стало как раньше. До того, как мой муж, трахая меня пальцами, вдруг спросил: «Хочешь, чтобы вместо них был член Антона?».
– Говоря о большем, я имел в виду вовсе не секс.
Назар обхватывает ладонями мои мокрые щеки. Мы замираем друг напротив друга, касаясь лбами. Смешивая так и не успокоившееся дыхание. Открытые и честные…
– А что? – наивно интересуюсь я.
– Я хочу твои чувства, Лала. Очень хочу. – Назар скользит руками по моей спине, ласково очерчивает дуги ребер, перешагивает пальцами с позвонка на позвонок. – Ты даже представить не можешь, как. Да только, боюсь, пока ты не закроешь гештальт с Дубиной, мне ничего не светит.
Притихнув, я вслушиваюсь в каждое слово мужа, то и дело гася порыв вставить что-нибудь от себя. Потому как нельзя его перебивать! Нельзя, сколько бы противоречий во мне бы ни вызывали его речи. И каким бы бредовым мне не казался ход его мыслей.
– Я не хочу, чтобы ты страдала. Чтобы мучилась, выбирая между мной и им. Чтобы представляла, как это могло быть… – чеканит Звягинцев.
– Я этого и не делаю! – замечаю с отчаянием и вдруг замолкаю, глядя в его мудрые, все понимающие глаза. Аллах. Да что же это такое?! Зажмуриваюсь. Делаю несколько вдохов. – Может быть, иногда… Помимо воли. Но как только я себя на этом ловлю, одергиваю! Честное слово. Потому что мне очень хорошо с тобой. Так хорошо, Назар, – шепчу в горячке. – Не думаю, что я смогла бы от тебя отказаться. У нас ведь все нормально, правда? Нам хорошо! У нас семья.
– Все так.
