В накидке пляжа Лала предстает перед читателем как женщина, ставящая все под сомнение. Несмотря на внешнюю невозмутимость и даже легкую игривость в поведении, внутри она мучается выбором между правдой и самоидентификацией. Книга о внутренних противоречиях, где каждое слово наполнено глубиной и эмоциями....
Брожу из угла в угол, но стоит замку провернуться в двери, выбегаю ему навстречу.
– Ну что? Ты… поговорил с ним?
– Угу.
– И?
– Антон согласен.
ГЛАВА 26
ГЛАВА 26
Если сгорим,
Давай гореть красиво
«Если сгорим» – NЮ
Назар
– Волнуешься?
Как будто не видно! Глаза как у наркоманки, руки нервно шарят по узкой юбке платья.
– Думаю, дома я бы чувствовала себя лучше.
– Нет. Дом – это дом. Там нет места посторонним.
– Конечно. Ты прав. – Лала отводит глаза. – А я, как всегда, не подумала.
– Пустяки. Тем более что мы уже приехали.
Лала вздрагивает, оборачивается ко мне. Глушу двигатель. Осторожно касаюсь ее свободно струящихся по плечам волос, не желая испортить укладку. Лялька к делу подошла со всей ответственностью. Бельишко новое купила. Кудри навертела, накрасилась. Пусть будет. Не пропадать же добру. Старания жены я отношу на счет извечного женского тщеславия, а не на счет Дубины. Хотя чего уж греха таить, ему она, конечно, тоже хотела понравиться.
– Готова?
Быстро-быстро кивает. Обводит языком губы.
– А ты? Ты готов?
Аха. Ну конечно. Я же это затеял. Взвесил. Прикинул. Все хорошенечко просчитал. В первую очередь свои силенки, конечно. И пришел к выводу, что сдюжу. Так действительно будет лучше. Хуже – если за спиной. За спиной я не прощу и один черт ее потеряю. А так… Находясь рядом, разделяя ее эмоции, может, даже поймаю кайф.
Действую, блядь, на опережение.
Отрывисто киваю. Толкаю дверь и выхожу на усыпанную снегом парковку.
– Лифты там, – задерживаюсь пальцами на лялькиной пояснице. Проходим в кабину. Прижимаю жену к себе и, зарывшись носом в ее волосы, начинаю слегка поглаживать.
Наверное, я просто хочу запомнить ее такой. Только моей девочкой. Моей лялькой.
Лала не шевелится. Будто понимая, как для меня важны эти секунды, она, притихнув, сопит мне в ухо, и лишь ее тяжелое дыхание выдает, как она на самом деле волнуется.
– Ты же помнишь, да? Все можно остановить в любой момент.
– Помню.
