В накидке пляжа Лала предстает перед читателем как женщина, ставящая все под сомнение. Несмотря на внешнюю невозмутимость и даже легкую игривость в поведении, внутри она мучается выбором между правдой и самоидентификацией. Книга о внутренних противоречиях, где каждое слово наполнено глубиной и эмоциями....
– Я много думала, да, и решила, что хочу опять попробовать. Только теперь целенаправленно. Слышите, боги?!
Я запрокидываю голову к небу. И даже если со стороны кому-то это покажется полным безумием, мне все равно. Я ору.
– Лала…
– Мне пофиг, что я молода. Что я не окончила даже учебу. Я хочу от тебя детей. Сейчас. Не в будущем, которое, может, никогда не настанет. Не когда-то там… И, уж тем более, не как замену малышу, которого мы потеряли. Клянусь, я разделяю. И это вполне осознанное решение. Я ничего так не хотела, Назар, как родить от тебя ребенка.
Звягинцев сглатывает. Как-то странно дергает бровями. Откашливается в кулак.
– Твой врач говорил, что нужно подождать хотя бы полгода.
– Бред это все. Мои анализы в норме. Я молода и полна сил. Или ты не хочешь? – я в панике отвожу глаза и зачем-то поправляю и так идеально сидящий ошейник на шее нашей собаки.
– Хочу. Очень. Только я не уверен, что вывезу, если…
– Не будет никаких «если»… Не будет же?! – опять ору в небо.
Звягинцев прыскает. Его широкие плечи обваливаются. Он притягивает меня к себе и, с жадностью шаря руками по телу, мучительно стонет в волосы.
– Я люблю тебя. Господи боже, как я тебя люблю…
Скольжу пальцами по вздувшимся на скулах мужа желвакам. Его тихая истерика рвет мне душу в клочья. Слезы вскипают в глазах. Хотя, ну в самом деле, блин, сколько можно плакать?
– Ладно! Ладно… Я же не настаиваю.
– Я готов.
– Правда?
– Опусти руку, и убедишься.
На словах-то он, конечно, кремень. А то, что его голос вибрирует и клацают зубы, так это что? Пустяки. Ха-ха. Нет, я не куплюсь на это.
– Тогда пойдем домой?
– Да, конечно.
Встаем. Дрожащими руками Назар возвращает нашу разбушевавшуюся акиту на поводок, и мы медленно плетемся к дому.
– Постой… – замечает Звягинцев, выходя из ванной, где мыл Ками лапы.
– И-мен-но!
И снова он становится белым как мел. Что мне остается? Либо опять позволить боли взять верх, либо во что бы то ни стало с ней справиться. Сделав глубокий вдох, я медленно снимаю футболку. Скрестив руки, расстегиваю лифчик и спускаю его сначала на один локоть, а следом – и на другой. Момент, когда Назар включается, ловлю по глазам… Стаскиваю шорты и ногой отшвыриваю их в сторону.
