В накидке пляжа Лала предстает перед читателем как женщина, ставящая все под сомнение. Несмотря на внешнюю невозмутимость и даже легкую игривость в поведении, внутри она мучается выбором между правдой и самоидентификацией. Книга о внутренних противоречиях, где каждое слово наполнено глубиной и эмоциями....
– Если Брага тебе четвертого не заделает.
– Я ему заделаю! – трясет Марфа кулаком. – А вы, Лал, как этот вопрос решать будете?
– К-какой вопрос?
– С детьми. Тебе, понятно, еще рано. А Звягинцеву сколько? Тридцать четыре, кажется?
Я громко сглатываю. Мне, наверное, нужно привыкать к таким разговорам. Они – часть взрослой жизни. Моей жизни теперь, да… И хорошо, что жены друзей моего будущего мужа приняли меня в свой круг на равных. Откуда им знать, в какую панику меня вгоняют мысли о предстоящей брачной ночи с Назаром? О детях с ним я уж вообще молчу.
– Да мы как-то не успели обсудить этот вопрос.
– Неудивительно. Когда вам было обсуждать? Тебя ж сразу под домашний арест отправили. Кстати, как он? – Афина играет бровями. – Только не говори, что разочаровал. Я на него поставила.
– Чего? – выпучиваю глаза.
– А Марфа против. У нее есть теория, что гурманы не любят оральный секс. Ой, блин… Прости. Кажется, меня занесло, – прикрывает ладошкой рот. Марфа заливисто смеется.
– Я вот это померяю… – бледнею. – Что скажешь?
– Elie Saab… Дорого-богато.
– Почему ты так в этом уверена?
Тема платьев мне нравится гораздо больше.
– Потому что у тебя очень яркая сочная внешность. Ты во всем этом великолепии не потеряешься, понимаешь? Оно только оттенит твою природную красоту.
В итоге ничего другого даже не смотрим. Платье действительно изумительное. Только нужно немного подшить.
– А давайте отметим покупку, м-м-м? Я ужасно проголодалась.
Марфа с энтузиазмом подхватывает предложение Афины.
– Это же ресторан Назара? – интересуюсь я спустя каких-то пару минут, с нескрываемым интересом оглядываясь по сторонам.
– Угу, – хитро переглядываются подружки. – А вот и он собственной персоной.
Я замираю под их заговорщическими взглядами.
– Ну, что сидишь? Иди к нему! У тебя есть час.
– Вы что, специально это все затеяли?!
– Ужас, да, на что приходится идти, чтобы вы могли встретиться? Будешь моей должницей.
На нетвердых ногах встаю из-за стола. Что ужаснее? То, что мои самые близкие люди верят, будто у нас с Назаром любовь? Или то, что в реальности ее и в помине нет? Я просто завравшаяся идиотка. Ла-ла-ла! Лучше про меня не скажешь.
– Привет, – улыбается Звягинцев одними губами.
– Привет, – сглатываю.
– Как дела? Ты хотела о чем-то поговорить?
– Нет! – в ужасе выпаливаю.
