В накидке пляжа Лала предстает перед читателем как женщина, ставящая все под сомнение. Несмотря на внешнюю невозмутимость и даже легкую игривость в поведении, внутри она мучается выбором между правдой и самоидентификацией. Книга о внутренних противоречиях, где каждое слово наполнено глубиной и эмоциями....
Ну-ка колись, Панаев заставил тебя развлекать приунывшую после расторжения помолвки сестрицу? – шепчет громко. – Удовлетвори мое любопытство, правда говорят, что она своего женишка застукала с какой-то телкой?
– Врут! И, кстати, мы же договорились не строить никаких домыслов на этот счет.
– Помню-помню. Ты теперь мой должник! Такой эксклюзив зарубил мне. Чем только расплачиваться будешь? – широко улыбается и ведет пальчиком по рукаву моего пиджака. Юлька занимается тем, что создает и раскручивает каналы в Телеграм, а потом продает всем желающим блоки на рекламу, или какую-то новость, ну, знаете, какая сейчас журналистика.
"– Как насчет вкусного обеда? – включаю обаянье по полной. Бабы меня любят. А в глазах понравившегося мужчины им очень важно выглядеть лучше, чем они есть. Вот на это я и давлю, чтобы отвести от своей мелкой дурочки сплетни. По себе знаю, как прессует хейт.
– Я бы подумала, предложи ты мне вкусный ужин с не менее вкусным продолжением, – смеется Юлька, и непонятно, шутит ли она, или всерьез себя предлагает.
– Боюсь, дорогая, я потерян для женщин. Мое сердце уже отдано, – дурашливо кланяюсь и развожу руками.
– Да ничего. Главное, чтобы член на месте остался, – заливается Юлька. – Или тебя и там крепко держат?
– Вот так! – сжимаю руку в кулак, показывая, как сжата рука на моих яйцах.
– Реально, что ли? Ну-у-у тогда гони эксклюзив. За тобой ведь должок. Кто умудрился поймать за хм… хвост нашего неуловимого?
– Дай мне неделю, и все узнаешь.
Ну а что? Дам пару фоток со свадьбы. Напишет чего-нибудь. Другие каналы подхватят со ссылкой. Ей – трафик. Нам – ни холодно ни жарко. Все равно все обо всем узнают. А так, по крайней мере, Лалу оставят в покое с этим разрывом.
– Умеешь ты держать интригу! Опа! А это Марфа Брагина? И ты молчишь?! Я за ней месяцами охочусь…
– Никакой съемки в моих заведениях, Юль.
Юлька сощуривается.
– Вот люблю тебя, Назар. Но твои заебы…
– Большой-большой эксклюзив, – играю бровями я. Юля закатывает глаза, – и бронь на любой столик в любом моем ресторане до конца года.
– Без ножа режешь! – уходит с тяжелым вздохом. Можно и мне выдыхать. Хоть тут порешали. Оборачиваюсь. Ла-ла-ла сидит, делая вид, что ей дела нет, с кем я говорю.
