— Не надо ездить, — покачала головой Ирка. — Хотя объяснить, что ты платишь ему не за то, чтобы надо мной смеялись на этом сраном пляже, наверное, правда нелишне.
— Не принимай на свой счёт, — обнял её Вадим. Целомудренно поцеловал в лоб. — Просто он до хрена шутит, типа людей это располагает. А оттого что ты не знаешь, над чем они смеются, тебе и кажется, что над тобой. Кстати, я звонил утром домой, — сказал он.
— Правда? — встрепенулась Ирка. — Как там наш малыш?
Из-за разницы во времени слышать ребёнка удавалось нечасто, а видеть — и того реже. И когда удавалось поговорить долго — просто праздник. Они скучали.
— Отлично, — улыбнулся Вадим.
На разговор о сыне ушёл весь обед.
— Катались в парке на пони. Ночевали у Риши, — рассказывал Вадим. — Смотрели мультики. Такие смешные, что Андрей подавился и у него сок брызнул прямо из носа.
Ирка улыбнулась, воюя с пряным рисом и мясом козлёнка.
— Ему, конечно, понравилось?
— Он в восторге. А ещё бабушка нарвала гороха, и он был очень вкусный, совсем не такой, как из банки. И они съели целое ведро варёной кукурузы, и у них потом болели животы.
— Эх, сейчас бы кукурузки, — вздохнула Ирка, когда ей принесли и поставили на стол бутылку с молоком.
— А это что? — удивился Вадим.
— Потом расскажу, — засунула она бутылку в свою почтальонскую сумку и посмотрела на часы. — Поехали?
— Да, — кивнул Вадим уверенно.
— Вадим, — остановила его Ирка, прежде чем выйти из отеля. — Прости. Мне жаль, что я сорвалась. Жаль, что наговорила лишнего…
— Ничего, — обнял её Воскресенский. Погладил по спине. — Он правда тебя бил?
— Петька? Нет. Один раз ударил по лицу. Но я заслужила.
— Нет. Нет ни одного оправдания для того, чтобы ударить женщину. Ни одного.
И больше не добавил ни слова.
На стене в Иркином номере висела карта Могадишо и окрестных территорий.
Красным флажком отмечено место в океане, где пропал с радаров Север. Жёлтыми был разделён на участки берег. От порта до самых крайних скоплений рыбацких лодок они поделили берег на участки, что успевали пройти за день, и Ирка втыкала на каждый столько флажков, сколько раз они там были. Синими флажками она отмечала больницы, что они ещё не посетили, зелёными — что уже прошли. Дакенли, Дигфер, Банадир, Каамил, Джазира, Лиибан, Лансеретти, Мартини — каждая больница в Могадишо имела имя. Ирка помнила их все наизусть. И синий флажок остался всего один.
Сегодня с утра, глядя на этот сиротливый флаг, она с ужасом подумала: а вдруг им придётся вернуться ни с чем.
