Лучше оставь меня одну, Вадим, и убирайся на хер, если думаешь, что я к тебе вернусь. Найду я Севера или сдохну в этой грёбаной Африке — для тебя это ничего не изменит. Нет — это мой окончательный ответ. Считай, что ты отомстил, когда позволил какому-то вонючему гиду глумиться надо мной.
— Я бы ни за что никому не позволил над тобой глумиться, даже себе, — ледяным тоном ответил Вадим, глядя ей в глаза. — Я опущу пока твои обвинения. Просто повторю, что поверю в твоё «нет» когда мы найдём Петьку, не раньше. А сейчас вернёмся к гиду. Да, мы с ним обсудили, что затея, скорее всего, бесполезная.
— Ну, чем чёрт не шутит, — развёл руками Вадим. — Может, и выловили. Поэтому Кумар и говорит им немного не то, что ты просила. Он говорит что-то вроде: «Парни, только между нами, эта леди ищет мужа. Мы никому не скажем, если вы что-то видели, просто намекните, где и мы найдём его сами». И обязательно добавляет: «Ты подумай, брат, мы в долгу не останемся. И завтра снова вернёмся. Мы будем искать, пока не найдём. Если твой сосед тоже что-то видел и окажется разговорчивее, то деньги получит он, подумай об этом».
— И почему тогда до сих пор мы не бегаем весь день по ложным адресам, а Весельчак не раздаёт деньги направо и налево? — хмыкнула Ирка.
Душа болела, как развороченная рана, но она была рада, что Вадим не стал свежевать её дальше.
— Потому что Весельчак неглуп, а эти люди на лодках знают, на что способны парни с автоматами, которых он нанял для нашей охраны, если Кумару соврут. Скорее всего, рыбаки действительно ничего не знают. А если что-то и знают, то им нужно время всё взвесить и решиться. Нужны обстоятельства, которые кого-нибудь из них заставят заговорить. Ничего не бесполезно, Ир. Просто нужно время. И терпение.
— Ладно, краснобай, — выдохнула Ирка.
Он всё же её уговорил. И успокоил. И даже как-то приободрил, что ли. В таком свете всё и правда кажется не таким уж глупым и безнадёжным. Она решила, они топчутся на месте, а, оказывается, нет.
— Твоя взяла, — кивнула она. — Но я за ним слежу, — показала она «козу» двумя пальцами, направив их на свои глаза, а потом на условные глаза Весельчака. — Не дай бог, всё окажется не так, как ты мне расписал.
— Я с ним поговорю. Озвучу, что именно тебя беспокоит. Это недопустимо, если тебе кажется, что над тобой надсмехаются. Это больше не повторится, — подойдя к столу, Вадим закрыл ноутбук. Пора было идти на обед, поработать у него сегодня уже не получится. — И я сам буду ездить с тобой по утрам.
