Судьба вновь сводит двух людей, когда-то связанных любовью. Встреча с прошлым становится испытанием: герои должны понять, смогут ли они преодолеть боль разлуки и переписать историю своих отношений, или навсегда останутся пленниками воспоминаний.
Раздел Chitat.online для книги «Если бы меня спросили» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судьба вновь сводит двух людей, когда-то связанных любовью. Встреча с прошлым становится испытанием: герои должны понять, смогут ли они преодолеть боль разлуки и переписать историю своих отношений, или навсегда останутся пленниками воспоминаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба вновь сводит двух людей, когда-то связанных любовью. Встреча с прошлым становится испытанием: герои должны понять, смогут ли они преодолеть боль разлуки и переписать историю своих отношений, или навсегда останутся пленниками воспоминаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Если бы меня спросили» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Осталось миновать круглосуточный цветочный магазин, больше похожий на место казни мягких игрушек: за стеклом среди холодильников с розами, нарядных букетов в хрустящей бумаге и комнатных доходяг в горшках, бедные плюшевые мишки болтались повешенные под потолком; пробежать мимо приземистых домиков за разномастными заборами — одного пустого под снос и семи обжитых, — и будет её двухэтажный теремок.
Ирка обошла очередной вал снега, скопившегося на обочине за зиму. Плотный, грязный, лежалый, днём он подтаивал, стекая на дорогу блестящими на солнце ручейками. К позднему вечеру, как сейчас, весёлые ручейки застыли на асфальте ледяной коркой.
«Мама, — подумала Ирка, услышав звонок. — Уже волнуется».
Вытащила из кармана телефон. Отвернулась от слепящего света фар, но не успела ответить. Осенние сапоги предательски заскользили, земля дрогнула, уличные фонари накренились, и асфальт стремительно понёсся навстречу.
Визг шин. Хруст сминаемого снега. Скрежет. Удар…
— Твою мать!
Она упёрлась руками. Села. Потрогала голову: вязаная шапка смягчила удар. Заднице повезло меньше: бедром Ирка шарахнулась на славу. Колену досталось больше всех: рваные колготки, содранная кожа, кровь.
— Сука! — скривилась Лебедева, рассматривая коленку.
Колготки жалко. Но за телефон испугалась больше, тот отлетел куда-то в сторону.
В сторону улетевшей с дороги машины. А машина…
Протаранив снежный бугор, машина погнула Есауловым профнастил забора, врезалась в дерево и застряла в снежном сугробе. В дыру покорёженного забора громко, хрипло и монотонно лаял пёс. Пса звали Буран.
Да, Ирка знала тут каждую собаку. Она тут родилась, росла, выросла.
И каждая собака её тоже знала.
— Да заткнись ты, Буран, — скорее попросила, чем приказала Ирка, поднимаясь с асфальта.
Пёс виновато заскулил, словно поясняя, что работа у него такая, и снова залился своим простуженным лаем: открыв ногой, вытолкав, буквально пробив дверью щель в плотно зажавшем её лежалом снегу, из машины вылез водитель.
— Эй, ты как там? — спрыгнул он вниз с тороса.
— Бывало лучше, — Ирка бросила прощальный взгляд на безнадёжно испорченные колготки, шагнула за телефоном и…
Парень едва успел её подхватить, когда чёртовы сапоги опять заскользили.
— Твою мать! Вот о чём ты думала? — крепко держа её сильной рукой, оглянулся он на пролетевший мимо седан. Тот ослепил фарами, моргнул красными светом задних огней и скрылся из вида, даже не притормозив.
О чём она думала, когда? Когда надевала осенние сапоги на гладкой, как попка младенца, подошве? О том, что это единственные её приличные сапоги, если что.
Или когда бежала на тот вонючий автобус, из которого её немилосердно вышвырнули? О том, что это, скорее всего, последний автобус.
