Девушка сидела в тесном автобусе, когда внезапно рядом оказался мальчишка. Он был такой же храбрый и дерзкий как его товарищи-кадеты. Автобус ненадолго колебался на повороте, и парень уцепился за поручень. Ирка засмеялась: он казался ей не просто интересным, но и немного забавным в своей нестандартности....
Похоже, «Если бы меня спросили» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вадим Воскресенский."
"— Эй! С тобой всё в порядке? — встряхнул её Воскресенский.
— Да пошёл ты! — Ирка оторвала от себя его руку. Подняла ткнувшийся в снег телефон.
Ей было тринадцать, ему восемнадцать, и целый год безответно, безнадёжно, безгранично Ирка его любила. Но потом он закончил выпускной класс и уехал учиться в вуз, а она осталась.
— Отлично, — взмахнул он руками. — Я из-за неё влетел в сугроб. Помял забор. Разбил машину. Неизвестно на сколько здесь застрял. А она ещё огрызается.
Он покачал головой и пошёл осматривать машину.
— Прости, я не специально! — крикнула Ирка. Потрясла телефон, пытаясь включить: тот то ли вырубился от удара, то ли от холода разрядилась батарея. — Да заткнись уже! — рявкнула на пса.
— Прости? — крикнул Воскресенский. — Как у тебя всё просто. Я, между прочим, жизнь тебе спас, — он разогнулся, вздохнул, глядя на вздыбившийся изломанным птичьим крылом капот, потёр лицо, сокрушённо покачал головой. Вид у него был расстроенный.
— Думаю, это на инстинктах, — ответила Ирка, перекрикивая собаку. — Спасибо тебе за хорошую реакцию! Ну, я пошла.
— Стой! Куда? — резко спрыгнул Воскресенский с сугроба.
— Домой, куда же ещё, — посмотрела Ирка на саднящую коленку. Ещё и юбку испачкала, любимую короткую, сапоги изгваздала.
— И не думай, — полез Воскресенский в карман за телефоном. Тот вопил громче, чем рвущийся с цепи пёс. Не звонил, а именно вопил, издавая странные визгливые, как у циркулярной пилы, звуки.
— А чего ты хочешь? Слёз благодарности? Восторженного коленопреклонения? Смиренного покаяния? — смерила Ирка взглядом Воскресенского под аккомпанемент собаки и циркулярки.
— Подожди, — рукой попросил он её замолчать, чтобы ответить своей пиле.
Имя пилы, краем глаза глянув на огромный экран дорогого смартфона, Ирка не разобрала, но что это была баба и к гадалке не ходи: Воскресенский вытянулся, словно ему в задницу вставили кол, на скулах заиграли желваки.
— Привет! — А какой холод в голосе! Ну кто бы сомневался: баба. — Да, я помню, что ты просила оставить ключи… Нет, я не оставил… Может, потому что это моя квартира?.. Какие вещи? Зубную щётку, волосы в сливе и окурки в пепельнице? Заберёшь их потом… Нет, я не сказал, что ты свинья…
«Сказал, сказал», — потёрла грязь на юбке Ирка и, наверное, хмыкнула слишком громко.
