Словно внутри зарождались звёзды, и всё вокруг начало кружиться и переливаться, концентрируясь в жаркое, пылающее ядро, когда её тело напряглось вокруг кулака Галена и мир внутри нее и снаружи взорвался. Волна острого удовольствия захлестнула ее, заполняя всю Вселенную и переливаясь через край, ввергая в полное потрясение ее тело и растворяя кости в бесконечном блаженстве.
Когда она застонала и вновь обрела способность фокусировать зрение, Гален раскрыл руку внутри, и Салли снова была отброшена в долгие, сладострастные судороги удовольствия. И снова.
Он подождал достаточно долго, чтобы она успокоилась, а затем подвигал кулаком, сместив его на дюйм или два, и она вновь кончила, жестко и разрушительно. Как никогда раньше. Пот скатывался с её лба, стекая дорожками между грудей. Её дыхание перешло в хрипы; сердце бешено металось в клетке рёбер, как ракета без управления.
— В следующий раз, когда ты кончишь, я собираюсь выйти, зверушка, — сказал Гален, морщинки вокруг его глаз свидетельствовали о его удовольствии.
Вэнс засмеялся. Он скользнул рукой обратно к её клитору и лизнул сосок, когда Гален полностью развернул руку внутри неё. Напор оргазма был огромным, непостижимо громадным.
Когда Салли попыталась взбрыкнуть, Вэнс беспощадно прижал её лобок, удерживая на месте. Внутри нее вспыхивало солнце, полыхая ощущениями, доводя до самого предела, опрокидывая ее и переполняя собой, наполняя воздух вокруг сверкающими огнями. О, Боже, о Боже, о Боже.
Она обмякла, и Гален медленно покинул ее тело. Салли почувствовала вспышку боли, когда через проход протискивались его костяшки, затем ее охватило ощущение внутренней пустоты. Он встал с кровати, оставляя ее в состоянии, словно она сдутый, измученный воздушный шарик.
Вэнс привстал рядом с ней, поцеловал её не спешно и сладко, его рука удерживала её от падения в туман вокруг. Помыв руки, Гален снял ограничители с её запястий и помог ей опустить ноющие руки, чтобы она смогла обнять Вэнса. Он освободил её ноги и убрал ремень. Когда он вытянулся с другой стороны от неё, Салли оказалась зажата между двумя Домами.
Вэнс провёл кончиками пальцев по её влажной щеке.
Она посмотрела в его обеспокоенные синие глаза и прошептала: — Я люблю тебя.
Беспокойство на его лице сменилось ошеломленным удовольствием.
Повернув голову всего на несколько дюймов, она посмотрела в тлеющие глаза Галена.
И его взгляд стал таким мягким, каким она никогда не видела его прежде.
Связь между всеми ними была такой же реальной и живой, как кровь, текущая по её венам. Такой же живой, как её бьющееся сердце. Когда она уютно устроилась между ними, проваливаясь в темноту, Салли поняла, что никогда не чувствовала себя настолько цельной.