Такой эффект очередности спутывал ощущения, в то время как тело реагировало и отвечало, а явное давление неумолимо нарастало изнури. Дыхание стало ускоряться, и она знала — знала, — что собирается кончить снова. Его толчки стали более мощными, заманивающими, подталкивающими к вершине. Прижимающими её к самому краю пропасти.
Её попка приподнялась, умоляя о большем — ещё, ещё.
— Всё хорошо, сладкая, — пробормотал он.
Когда он в очередной раз врезался в неё членом, она сжалась вокруг него, и на этот раз он не выходил. Вместо этого он протолкнулся пальцем глубже — ещё глубже — в заднюю дырочку, до отказа. Сбрасывая этим её со скалы.
Нервные окончания взорвались яркими искрами, охватывая ее с яростью лесного пожара, поглощая всё её тело, заставляя брыкаться и кричать. Ощущения разрывали её, удовольствие было почти невыносимым. Салли крепче сжала ножки стула, издавая мяукающие звуки, и затряслась, не способная сбежать от его захвата, его пронзающего пальца, его члена.
Она услышала смех, и как ему вторит Гален, и затем он толкнулся в неё в поисках собственного удовлетворения. Вэнс ощущался ещё больше. Просто огромным. Пока она всё ещё дрожала от силы своего оргазма, он толкнулся глубже и застонал, когда кончил.
И, о, Боже, она полюбила это чувство — осознание того, что именно она, Салли, доставила ему такое удовольствие.
Грунтовые дороги Катскилла хороши тем, что он с легкостью мог определить, следят за ним или нет. Дрю Сомерфельд остановился на подъёме, вышел из внедорожника и проверил следы. В воздухе висела облаком поднятая шинами пыль. Весенний ветер ерошил растущие вокруг ели и пихты, ручей журчал, спускаясь по камням. Стояла тишина, за исключением хныканья женщины из багажника. Должно быть, она проснулась, пока он ехал по ухабистой дороге.
Он треснул по металлу, чтобы заткнуть её, и забрался обратно в машину.
Через полчаса мужчина остановился перед хижиной, купленной для своего близнеца. Лучшее из принятых им решений. Его брат не справлялся с цивилизацией, но нормально функционировал, если необходимо взаимодействовать только с одним или двумя людьми. Никакого шума, никаких отвлекающих факторов.
Эллис не мог существовать в суматохе города или психбольницы. Здесь ему было хорошо, при наличии время от времени возможности утолить свою одержимость.
Губы Дрю изогнулись. Он был достаточно умён, чтобы превратить Эллиса в личного палача Ассоциации.
