Брат поднялся с уродливого кресла, стоящего на грубо отесанном деревянном крыльце, которое по его настоянию перевозили в любое место, куда бы тот не переезжал. Следы от огня покрывали деревянные ручки кресла.
Чёрт, брат совсем не стал симпатичнее. Белые шрамы от ожогов портили челюсть и левую щёку Эллиса, а его веки сморщились, и натянулись, придавая ему вид монстра. Заворожено наблюдая за тем, как их отец умирает в огне, Эллис слишком задержался и едва не погиб под обвалившейся крышей.
До пожара он был таким же красивым, как и Дрю. Хотя он никогда не обладал стабильной психикой.
Дрю родился первым. Их мать всегда с обвинением говорила, что Дрю более жадный, как будто еще нерождённый ребёнок мог быть ответственным за нечто подобное. Но то обстоятельство, что Эллис был лишён кислорода, сделало его в итоге… недостаточно смышленым. Не уравновешенным. Что-то в его мозгах все-таки сломалось.
Но Дрю следил за тем, чтобы брат ни в чём не нуждался. Кто знает, может, он действительно должен это своему близнецу.
Пока брат выбирался из машины, Эллис с предвкушением усмехнулся. Дрю привёз ему рабыню на замену?
Работа над Тиллманом была забавной. Эллис сделал именно то, чего хотел близнец, и наслаждался каждой минутой. Особенно убийством его бывшей шлюхи перед лицом Тиллмана, видя беспомощную ярость полицейского. После этого он сжёг в пепел дом законника и его жены — и, эй, он даже заодно позаботился и о его тёще. Как следует повеселился.
Но затащить тело рабыни обратно в машину стоило труда. Возможно, он потянул спину. Чёртов наёмник Дрю совсем не помог ему, сказал, что его работа охранять, а не носить.
Но Эллис следовал правилам, потому что близнец нервничал по поводу того, чтобы с телами обходились правильно. И как только он запихнул тело в машину, уже не составило труда избавиться от неё, сбросив в глубокий водоем. Рыбам тоже нужно питаться.
Эх. Дрю умен. Он был тем, кто понял, что они могут использовать окровавленную, испуганную рабыню, чтобы войти в дом цели.
И Элиссу понравилась та часть, когда он должен был удостовериться, чтобы каждая женщина истекала кровью, как заколотая свинья. Даже ломал каждой одну или две кости, чтобы убедиться, что они рыдают по-настоящему. Умоляют впустить их.
Дверь дома всегда открывалась. Женщина могла войти внутрь, и Эллис мог последовать за ней. Определенно весело.
Но Дрю установил правило — не оставлять свидетелей, так что каждый пожар означал для него потерю рабыни.
Дрю всегда приводил ему замену.
